Я бросилась к ней.
Она стояла в своей комнате, но вокруг — всё было искажено. Шторы висели, как застывшие в воздухе, зеркало почернело.
— Он был здесь, — прошептала она. — Я видела. Тень. Он прошёл сквозь стекло. И сказал, что Источник не принадлежит нам.
Я обняла её, гладила по спине.
— Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой.
— Это был не человек, Ив. Это было… как будто сама пустота смотрела на меня.
Я знала, что это правда. И это была только первая волна.
***
Вечером, когда мы собрались в кругу — Мэй, Рэй, Стивен, Надин, Армас и я — Лио сам подошёл.
Он держал в руках амулет. Маленький, серебряный, с тремя спиралями.
— Он был у меня под подушкой, — сказал он. — Но я не знаю, кто положил.
Я взяла амулет. Он был холодным. Но внутри… было что-то. Дрожь. Живое. Откликающееся.
— Это их знак, — сказала я. — Орден Безликих начал игру.
И в этот момент, где-то вдалеке, за пределами окон, небо вспыхнуло молнией — без грома, без дождя. Просто вспышка. Как мигание мира.
— Нам надо быть вместе, — сказала я. — Всегда. Даже ночью.
Армас кивнул. Мэй обнял Надин.
— Мы не дадим им расколоть нас, — сказал он.
- Глава 27 -
Матиас, Владыка Клана Золотых Драконов.
Самайн всегда начинается раньше, чем его замечают люди. Не с магии. Не с крови. А с молчания. С того, как птицы перестают петь в правильные часы, как тень от окна ложится не туда, где её ждёшь.
Я чувствовал это в костях. Уже несколько дней.
Комната, в которой мы собрались, располагалась глубоко под южным крылом замка. Её стены были вырезаны из древнего базальта, на котором проступали знаки, исчезнувшие из большинства хроник.
Совет собрался без лишнего шума. Трое из Ветви Серебра, двое из Глубинного Огня. Армас, как мой младший брат, сидел молча слева от меня — как наблюдатель.
В зале пахло магией. Тяжёлой, плотной, напряжённой. Как запах грозы перед ударом.
— Кайен исчез не по своей воле, — начал Ториэль, древний представитель Скалистых. Его голос был низкий, хриплый, но в нём звучала стальная уверенность. — Следы его силы были выжжены. Это почерк тех, кто умеет прятать следы на уровне самого Истока.
— Безликие, — произнёс Хенмир из Северной линии. Его глаза были узкими, лицо — как вырубленное из камня. — Много веков назад они уже пытались проникнуть в наше время через разлом. Тогда мы закрыли врата. Но теперь…
— У них есть кто-то внутри, — сказал я, не поднимая голоса. — Кто-то, кто знает архитектуру замка. Порядок охранных контуров.
— Ты подозреваешь Совет? — резко спросила Рейна из Лазурной крови.
Я посмотрел на неё прямо.
— Я не исключаю никого.
Это повисло в воздухе, как запах серы.
— Предатель среди нас — это не просто угроза, — продолжила она уже тише. — Это означает, что Орден не только вернулся, но и готовился. Долго.
Армас переместился ближе ко мне.
— Я нашёл в западной галерее метку — спиральный знак. Вытравлен кислотой. Почерк скрыт. Но кто-то входил туда ночью, минуя внутренний замок.
— Мы теряем контроль, — прошипел кто-то.
— Мы теряли его с того дня, как Источник начал вибрировать, — сказал я. — И теперь, когда он отзывается на Ивению — они пришли. Чтобы вырвать его, разрушить равновесие.
— Мы должны защитить её, — проговорил Хенмир. — Даже если для этого придётся вывести драконью стражу в полный дозор.
— Защита — да, — сказала Рейна. — Но не изоляция. Ивения не оружие. Она носит силу, но она — живая. И любимая тобой. Это накладывает тень.
Я выпрямился.
— Я никогда не позволю своим чувствам исказить решение. Но и не позволю вам рассматривать её как объект.
Молчание.
И только Ториэль медленно кивнул.
— Тогда мы должны действовать. Пора активировать Хранилище. И вывести часть истинных имён на поверхность.
Мой желудок сжался.
Истинные имена — магическая конструкция, что веками скрывалась даже от нас. Если Безликие найдут их раньше…
— Сделаем это сегодня. После заката. Армас пойдёт со мной. Остальные — в охрану периметра. Ни один посторонний не войдёт на нижние уровни.
— А если уже вошёл? — тихо спросил один из Серебряных.
— Тогда мы его найдём. Потому что он уже допустил ошибку — он разбудил нас.
После собрания я остался один. В комнате гудело. В голове тоже.
Я посмотрел на карту, где золотой нитью горел маленький символ. Там, где была Ивения.
Мир трещал. Но я держался за её имя — как за твердыню, что не позволит упасть.