***
Когда замок засыпает, он дышит иначе. Его дыхание глубже, грубее, с хрипотой древнего зверя, который притворяется мёртвым.
Я знал этот звук. С детства. Он был как пульс. И когда я слышал его слишком отчётливо — это значило, что что-то пробудилось.
Мы с Армасом спустились ниже — туда, где ступени становятся не камнем, а частью скалы, где стены покрыты влагой, а потолок низкий, и даже магия звучит глухо.
Он шёл чуть позади, не спрашивая лишнего. Мы оба молчали. Потому что слышали: под нами, где-то очень глубоко, зашевелилось что-то тяжёлое.
— Ты ведь всё знал с самого начала, — вдруг сказал он, нарушая тишину. — Про неё.
— Не всё, — ответил я. — Но достаточно, чтобы понять: она не просто вернулась. Она — тот самый пульс.
— Ты не боишься?
— Чего? Потерять её снова? Или того, что она изменит весь расклад?
— Оба варианта.
Я остановился у арки, ведущей в круговую галерею. Зажёг светильник: кристалл ярко загорелся синим. Влажный камень отозвался светом.
— Знаешь, когда ты мал, всё кажется простым. Есть свет и есть тьма. Есть враги, и есть ты. Но потом ты встречаешь кого-то… и понимаешь, что выбор не в том, кого ты победишь. А в том, кем ты станешь рядом с этим человеком.
— И кем ты стал?
— Драконом, способным на страх. — Я улыбнулся краем губ. — На трепет. На жажду не терять.
Он не ответил сразу. Но я почувствовал: он услышал.
— Ты всегда был старшим, мудрым, сильным — сказал он наконец. — Но только с ней ты стал настоящим. Живым.
Я повернулся.
— Потому что она помнит меня даже там, где я сам себя забыл.
Хранилище находилось за Третьим кругом. Доступ к нему имели лишь драконы, прошедшие Ритуал Имен.
Мы вошли.
Помещение представляло собой круглый зал, вырубленный в теле скалы. Потолка не было — над нами чернело небо, пробивающееся через магический портал. Посередине — камень. Гладкий, черноватый, как лунная чаша.
— Начинай, — сказал я Армасу. — Я буду на замыкании.
Он встал у западного круга, вытянул руки. Линии на полу зажглись: тонкие нити света оплели зал. Я встал у восточного круга.
— Скажи Истине своё имя, — произнёс я.
— Армас, сын Аскара, наследник Золотой крови, связанный клятвой через линию Памяти.
Свет усилился. Воздух задрожал. Камень в центре зашептал. Это не был звук, это было движение. Глубинное. Старое. Оно медленно поднималось из глубины камня.
Я шагнул вперёд.
— Матиас, первый из Круга, хранитель Врат, сын Заклятого Времени. Я зову Имя, что скрыто в моём сердце.
Вспышка. Свет выстрелил вверх. Камень раскололся, и из него вырвался вихрь. Магия — тяжёлая, древняя, пахнущая пеплом и солью.
Мы встали в круг.
И увидели.
Имя. Тот, кто откликался на Исток. Не имя — символ. Чёрная спираль в круге. Но не знакомая — искажённая.
— Это не дракон. — Армас смотрел широко раскрытыми глазами. — Это… не из нас.
— Это человек. С ключом к Истоку. И он... среди нас.
— Кто-то из доверенных?
Я сжал кулаки.
— Или из тех, кто когда-то прикасался к Рреи... к Ивении.
Молчание.
— Он уже рядом, — добавил я. — Это имя… оно дрожит. Оно чувствует её. Он её ищет.
Камень начал темнеть. Ритуал завершался.
— Мы знаем достаточно, чтобы начать охоту, — сказал я. — Теперь у нас есть след.
Когда мы вышли обратно в коридор, я остановился у лестницы. Армас посмотрел на меня.
— Пойдёшь к ней?
— Да. Я должен.
Он кивнул.
***
Я шёл по узкому коридору, слабо освещённому светильниками, которые кто-то забыл затушить. Или наоборот — оставил специально.
Мы с Армасом только что вернулись из Хранилища. Там всё сказано. Больше не нужно было слов. Не сейчас.
Внутри у меня осталась дрожь. Не страх, нет — скорее, та самая тревога, которую чувствуешь, когда по земле пронеслась первая трещина, а ты знаешь: скоро хлынет вода.
Я дошёл до её двери. Она была чуть приоткрыта.
Ивения стояла у окна, спиной ко мне. Её волосы были распущены, лёгкая ткань мантии обнимала плечи. В комнате царил полумрак. Только луна бросала на пол бледные квадраты света.
Я постучал — неслышно, пальцами по дереву. Она не обернулась.
— Я знала, что ты придёшь.