— Громкие слова, — тихо сказала Рейна.
— Не громче, чем голос, который сегодня разорвал защиту замка, — ответила я. — Он не кричал. Он просто вошёл. Потому что мы ждали знак. А он уже был внутри.
Молчание. На этот раз — уважительное.
Матиас заговорил последним:
— Я прошу вас доверить Ивении право участвовать в дальнейшем Совете. Не как фигуре Истока, а как равной. Потому что она уже несёт это на себе. И потому что мы больше не можем вести эту войну вслепую.
И после короткого, сухого голосования — 7 «за». Двое воздержались. Никто не был против.
Когда мы вышли из зала, я выдохнула впервые за несколько часов.
Матиас взял мою руку. Не крепко — просто коснулся.
— Ты держалась. Даже когда дрожала.
— Я всё ещё дрожу, — сказала я. — Но ты — рядом. И это всё ещё держит.
— И будет держать, — сказал он. — Пока не сломается всё. Или пока мы удержим.
***
Той ночью я не спала. Я сидела у Лио. Он снова спал спокойно — утомлённый, иссушенный. Но живой.
А на полу, у окна, я начертила новый круг. Не охранный. Не древний. А свой. Такой, каким чувствовал его Исток во мне. Без слов. Без формул.
Он светился ровным светом. И, на миг, мне показалось, что снаружи кто-то смотрит.
И я шепнула:
— Не сегодня.
- Глава 29 -
После той ночи замок будто сдвинулся. Не в пространстве, а в ощущении. Как будто он стал не местом, а существом, которое осознаёт, что внутри него растёт сердце событий.
Люди и драконы начали двигаться быстрее, тише. Кто-то перестал носить плащи, чтобы не шуршать в коридорах. Кто-то больше не зажигал свет в комнатах — только фонари с синим кристаллом, еле светящиеся, как лунный отблеск.
Даже пища изменилась. Мы ели тёплое, простое: похлёбки, коренья, густые отвары. Никто не говорил вслух, что так легче дольше держать силу. Но это чувствовалось.
Совет начал создавать временные круги сопряжения — усиленные конструкции, где стихийные потоки драконов могли соединяться. Я наблюдала за этим с уважением. Иногда с участием. Я чувствовала, как магия меняет звук, когда я рядом. Как будто струна в общем аккорде звучит чуть громче, чуть резче.
Они слышали это. Но не спрашивали. Пока.
На третий день после сбоя круга я отправилась в библиотеку. Настоящую. Ту, что располагалась в глубине южной башни — закрытую, почти забытую.
Мне хотелось... дотронуться до начала. Не к Истоку — к знаниям.
Старый хранитель — тощий, с глазами-щелками — молча указал, где искать древние свитки до-драконьей эпохи. Я поблагодарила. Он ничего не сказал. Только кивнул.
Пыль висела в воздухе плотными слоями, как дым. Здесь книги пахли временем. Не чернилами — осадком веков.
Я взяла один свиток — и он хрустнул. Второй — и на нём была печать, которую я почувствовала кожей. Три переплетённые капли воды. Исток. Но не его символ — оттиск. Как будто это кто-то оставил, надавив изнутри.
Я развернула текст.
Текст был написан на языке, который я понимала не полностью, словно слова были вытесаны водой и временем. Но одно имя, знакомое и тяжёлое, мелькало на каждой странице — Рреива. Моя прежняя сущность.
Слова грозили разоблачить всё, что я думала о себе.
В одной из записей говорилось о том, что Рреива была не только лидером, но и причиной великого разлома, и что её действия поставили под угрозу баланс мира.
Трудно было принять, что я могла быть источником столь мощного разрушения.
Но несколько строк отозвались особенно ярко:
«И в день, когда грани истончаются, вернётся Та, что однажды открыла их. Имя её будет звучать иначе, но суть — Высшая. Носительница Сердца, что нарушила Круг. И через неё, если вновь не будет отдано то, что было взято, прорвётся тот, кто забыт всеми.»
Моя кровь стала льдом.
Открыла их? Нарушила Круг? Отдано то, что было взято?
Я прочитала ещё дважды. Речь точно шла обо мне. Но в этом тексте... я не спаситель. Я была причиной. Нарушением.
Я сжала свиток так сильно, что бумага чуть не треснула.
Шаги.
Обернувшись, я встретила мужской взгляд, полный древней мудрости.
Он был не из нашего времени, не из нашей реальности. Я не знала его имени. Но он точно не был чужим. Высокий. С серебряной прядью в тёмных волосах. Глаза — не цвета, а глубины. Он был не драконом. Не магом. Не человеком.
Его присутствие несло в себе вопросы и ответы одновременно.
— Ты искала правду, — произнёс он голосом, что казался эхом из далёкого прошлого. — Но правда бывает горькой.