— Если они пройдут через этот барьер, — произнёс Хенмир, указывая на карту, — всё, что мы строили веками, рухнет.
— Тогда мы не можем позволить им пройти, — сказала я твёрдо. — Мы создадим новый круг, соединяющий силу всех стихий и магий.
Матиас внимательно слушал, а потом обратился к совету:
— Нам нужна полная синергия. Враг не знает границ и не соблюдает правил. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям.
В течение дня я ощущала, как каждая клетка моего тела наполняется силой и ответственностью. В моменты тишины я уходила в сад, чтобы побыть с собой и с Лио.
Он всё чаще становился тем, кто понимал больше меня, хоть и молчал.
В один из таких вечеров, когда тёмное небо усыпано звёздами казалось особенно близким, я нашла его под старым дубом.
Он сидел, обняв колени, глаза смотрели ввысь, словно пытались поймать что-то невидимое.
— Лио, — позвала я, присаживаясь рядом. — Что тебя тревожит?
— Я чувствую в себе что-то, что не могу контролировать, — признался он. — Силу, которая растёт, но я боюсь, что она меня поглотит.
Я взяла его руку в свою.
— Ты не один в этом. Мы все боремся с тем, что нам даётся. Но сила — это не то, что внутри тебя. Это то, как ты её используешь.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах решимость.
— Я хочу быть готовым, — сказал он. — Но иногда мне страшно, что я потеряю себя.
— Ты найдёшь себя в этом пути. Мы вместе найдем.
Мы молчали, слушая лёгкий шелест листьев и ночной ветер.
Далеко от нас звёзды мерцали, предвещая начало чего-то большого.
***
Утро встретило нас не светом, а тяжёлым ощущением ответственности. В воздухе витала смесь тревоги и решимости — как будто каждый вдох напоминал, что мы не просто готовимся к войне, а пытаемся сохранить мир.
Совет собрался вновь в древнем зале, где магия текла сквозь камни и стены хранили тысячи воспоминаний. Величественные драконы, сменившие свои истинные формы на человеческие облики, уже сидели, обсуждая дальнейшие шаги.
— Мы не можем позволить себе слабостей, — начал Матиас, взгляд его был острым, как клинок. — Каждая руна, каждое заклинание должно быть проверено.
Рейна, всегда точная и хладнокровная, дополнила:
— Наши разведчики обнаружили новые точки проникновения. Безликие адаптируются быстро, и мы должны быть готовы.
Я говорила о необходимости объединить силы всех стихий:
— Магия воды, огня, воздуха и земли должна слиться в едином круге защиты. Только так мы сможем удержать врага.
Армас поддержал меня:
— И каждый из нас должен быть не только воином, но и хранителем этих кругов. Мы не можем позволить разрозненности.
В течение дня мы с Матиасом и остальными трудились над созданием новых защитных барьеров, плели сложные узоры магии, усиливая стены и души.
Лио был рядом, учился чувствовать и направлять свою силу, но я видела, что бремя ответственности давит на него.
— Ты не один, — говорила я ему. — Мы все здесь, чтобы помочь.
Он кивал, но в его глазах всё ещё была тревога.
Вечером, когда замок окутал сумрак, мы стояли на стенах и смотрели вдаль, где горизонт был затянут тёмными тучами.
— Они идут, — прошептал Матиас.
И я знала, что эта битва будет испытанием не только силы, но и веры.
***
Ночь опустилась не просто тьмой — она легла на землю, как проклятие, пронесённое ветром из мира, что забыл свет. Небо затянулось рваными облаками, изредка озаряемыми бледными всполохами молний, но гром не гремел — будто сама стихия затаила дыхание перед тем, как разразиться.
Замок выпрямился в этой тьме, как живое существо, древнее, упрямое. Его стены из чёрного камня, покрытые плетениями охранных чар, казались готовыми заговорить, если к ним прижать ухо. Мы стояли на боевом ярусе, едва освещённые багровым светом защитных кругов — они пульсировали, как живое сердце, напоминая: враг близко.
Ветер с гор приносил с собой предвестие крови. Он проникал под броню, в волосы, под кожу. Но никто не дрогнул. Никто не отступил.
Лио стоял рядом. Его руки были сжаты в кулаки до побелевших костяшек, а взгляд... тот самый взгляд, в котором боролись страх и сила, — был обращён в темноту.
— Они здесь, — прошептал он. — Не вижу, но... чувствую. Они не наступают — охотятся.
Я повернулась к нему, уловив напряжение в его плечах, трепет ауры, словно внутри него гремела буря, готовая вырваться наружу.