Я нашла её у разрушенного южного балкона. Она сидела на коленях рядом с мальчишкой лет двенадцати. Один глаз у него был перевязан, губы — синие, магический ожог на груди светился сквозь рубаху.
— Ты не должна тянуть всё одна, — сказала я тихо.
— Он звал мать, — ответила Лиса, не глядя. — А я единственная, кто слышал.
Я села рядом. Из моего амулета тонкой струйкой вытекала вода — капала на его лоб, проникая в рану.
***
Совет снова собрался вечером. Но теперь в усеченном составе — в малом зале, за закрытыми дверями. За столом сидели Матиас, Армас, Калас, Рейна, я... и гость, которого привели из застенков подземной тюрьмы: один из Безликих. Не демон. Не тень. А человек.
Юноша. Лет двадцати. Слишком красивый, слишком чистый, чтобы вписываться в картину. Но под его кожей шевелилась магия иной природы — густая, старая, словно пропитанная прахом мёртвых богов.
— Ты говоришь, что служил им по своей воле? — Матиас говорил медленно, каждое слово звучало как приговор.
— Не служил, — юноша усмехнулся. — Я им принадлежу.
— Кто они? — спросил Армас. — Кто стоит за нападением?
— Не «кто». Что. Вы видите Безликих как врагов. Но они — последствия. Отголоски пути, от которого отказались вы, драконы. Исток расколот. Его осколки ищут сосуд.
Он поднял глаза. И задержал взгляд на мне.
— Ты — сосуд, Светлая. Не ты ли в прежней жизни возглавляла Совет? Не ты ли носила кольцо Ключа?
Я не отреагировала, но пальцы сжались на подлокотнике стула. Кольцо на пальце отозвалось пульсацией. Его магия — будто сердцебиение.
— Ты говоришь, будто знаешь меня, — сказала я. — Кто ты?
Он усмехнулся, и на мгновение его лицо... изменилось. Нет, не лицо. Энергия. Манера держаться. Ощущение — будто я знала его. Когда-то. Очень давно.
— Я был твоим другом. В другой жизни. До предательства. До того, как ты закрыла Врата.
Тишина застывает в зале, как лёд.
Рейна медленно встала.
— Ты врёшь.
— А ты боишься, что это правда, — ответил он.
— Почему вы напали на замок?
— Это не нападение. Это предупреждение. Мы не хотим войны. Мы хотим возврата. Истинной магии. Слияния миров. Открой Врата, Ивения. Пока ты можешь выбрать, на чьей стороне быть.
Когда пленного увели, я осталась последней.
Матиас ждал у выхода. Его глаза были полны тревоги, которую он не выражал вслух.
— Ты знала его? — спросил он.
Я покачала головой.
— Нет. Но душа... вспомнила. И это страшнее.
Он приблизился, медленно, осторожно. Его ладонь накрыла мою.
— Что бы ни было раньше — это не определяет тебя. Мы пройдём это вместе.
— Если я действительно носитель Ключа... — я запнулась. — То война за Исток неизбежна.
Матиас сжал мою руку крепче.
— Тогда мы научимся держать двери. До конца.
***
Тем временем в одной из нижних башен, в архиве, Лио листал древние записи. Он не сказал никому, что видел во время нападения. Что в миг, когда защитный круг сорвало, он ощутил чью-то руку на плече. Холодную, но... знакомую.
И в голове прозвучал голос:
«Ты — не их. Ты наш. Приди, когда поймёшь.»
Он держал этот голос в себе. Но внутри уже начинал задавать вопросы, на которые боялся найти ответы.
***
Ночь снова накрыла замок, но в ней не было ни звёзд, ни луны. Только тяжёлый туман, будто сам воздух перестал дышать.
Я не спала. И не могла.
Кольцо на пальце горело ледяным огнём. С каждым часом сны становились всё отчётливее: я стояла перед вратами, исписанными древними рунами, а по ту сторону шептали голоса — звали, умоляли, грозили.
И среди них — один голос, особый.
«Ты уже однажды отвернулась. Не сделай это снова, Ивения.»
Я знала, кто говорит. Тот самый юноша. Мой друг. Или враг?
***
В это время в храме Истока Лио стоял у древнего алтаря.
Он не знал, что его шаги сюда вёл не только инстинкт, но и тень, живущая теперь внутри него.
— Я ведь тоже не просто так здесь, да? — прошептал он.
И тьма ответила из угла:
«Ты — часть баланса. Ты — его противовес. Ты — сосуд тени, как она — сосуд света.»
Он закрыл глаза. Голоса вокруг стали громче.
— Я не хочу быть их.
«Но ты — уже. Осталось лишь принять. Или умереть.»