***
К вечеру туман сгустился. Трещины в небе были видны даже невооружённым взглядом — тонкие, сияющие, как слёзы на стекле.
Матиас вошёл в мои покои без стука. Он был зол. И встревожен.
— Почему ты не разбудила меня? Почему не сказала, что Ключ ожил?
— Потому что я не знала, что с ним делать, — честно призналась я. — И до сих пор не знаю.
Он подошёл, остановился рядом.
— Мы теряем Лио. Он ушёл в храм. Один.
Мы нашли его уже поздно.
Он стоял перед Вратами в зале Истока. Старые врата, запечатанные мною — Рреивой — много веков назад. Они сияли, пульсировали. А перед ними — он. Один.
На его шее — знак Безликих. Он появился, когда он шагнул ближе.
— Лио! — я крикнула.
Он повернулся. И впервые я увидела в его глазах не страх. Покой. Тихий, безмятежный. Как будто он больше не борется.
— Я больше не боюсь, — сказал он. — Я понимаю, кто я.
— Нет, — прошептала я. — Это не ты. Это — то, что они сделали.
— Я выбрал, Ивения. А ты?
Врата начали раскрываться.
И в этот момент Кольцо вспыхнуло огнём. Сила хлынула в меня, как прилив. И всё вернулось — память, голос, боль, любовь. Всё.
Я сделала шаг вперёд. Матиас встал рядом, молча. Его рука коснулась моей. И он сказал лишь одно:
— Иди, если нужно. Но возвращайся.
Я подошла к Лио. Врата уже трещали, стонали.
— Ты не их. Ты — мой. Мой ученик. Мой... сын. — Голос сорвался. — Вернись.
Он поколебался. На мгновение. И именно в это мгновение я вложила силу Ключа в заклинание, оторвав его от врат.
Он упал в мои объятия. А Врата... замерли. Не открылись. Но и не закрылись полностью.
И это была только первая победа.
Врата не закрылись. Они просто… ждали.
Стоя у их подножия, я чувствовала, как их дыхание накрывает меня, словно зыбкая паутина — невидимая, но реальная. Каждая древняя руна, каждый изгиб камня был насыщен магией, что не принадлежала нашему миру. И всё же я — часть её. Или она — часть меня?
Лио спал. Он лежал в зале храма Истока, на широком ложе, которое некогда использовалось для ритуалов очищения. Над ним тихо мерцали защитные круги — три уровня, созданные мной, Армасом и Матиасом. Каждый с своей силой, своей волей. Мы вложили в них не просто магию — мы вложили любовь. Заботу. Верность.
Он не должен потерять себя.
- Глава 33 -
Совет собрался к вечеру. Мы перенесли его в Сад Мира — священное место, которое росло под куполом из кристаллических лиан, подпертых столетними деревьями. Здесь было тихо, даже когда небо гремело за стенами.
— Они будут снова пытаться, — сказала Рейна, сидя на гладком камне, похожем на расплавленное серебро. Её голос был ровным, но в глазах мерцало напряжение. — Врата открыты. Даже если едва. Этого достаточно.
Армас молчал. Он стоял, облокотившись на одну из колонн, и рассматривал небо сквозь листья. Я знала — он чувствует приход бурь раньше всех.
— Нам нужно понять, кто ведёт их, — сказал Матиас. Он был уставшим, но не сломленным. Его голос был глубоким, как рокот подземного грома. — Безликие — лишь пешки. Мы знаем это. Кто-то открыл им путь.
Тогда заговорил тот, кого я меньше всего ожидала услышать сейчас.
Скорпиус. Бледный, молчаливый, непривычно отстранённый. Он вошел в арку купола, небрежно отряхнув свой дорожный плащ. Тот был порван и подпален в некоторых местах. Создавалось впечатление, что Скорпиус с боем пробирался сюда, в замок.
— Я знаю, кто за этим стоит, — сказал он спокойно.
Все замерли. Даже птицы в Саду на мгновение притихли.
— Его зовут Таррен.
Имя упало, как камень в воду. Но не вызвало бурю — лишь долгий, тягучий круг.
— Он был одним из нас, — продолжал Скорпиус, бросая на меня быстры взгляд. — Ученик Первого круга, бывший глава огненного тригона. Он верил, что мир нуждается в перезапуске. Что Исток застаивается. Что магия должна быть… очищена. От людей.
Рейна тихо выдохнула.
— Реформаторы.
Старое слово. Запретное. О нём не говорили с тех пор, как Исток едва не рассыпался сотни лет назад.
— Они вымерли, — возразил Калас. — Мы думали…
— Он выжил. И он собрал новых. Сильных. Умных. Холодных. Безликих — это не просто тени. Это — оболочки. Созданные, чтобы нести его волю.
Я почувствовала, как во мне нарастает жар. Не ярость. Не страх. А понимание.