Я взяла Полика в руки, ощущая, как его кожистый стебель слегка дрогнул. Сердце забилось быстрее — этот хищный цветок был словно символом всего, что я оставляла позади, и всего, что хотела сохранить. Я улыбнулась сквозь слёзы, голос дрожал, но слова были твёрдыми:
— Он обязательно приживётся у драконов. Там, где настоящие чудеса, — прошептала я, чувствуя, как внутри что-то трепещет от надежды и страха.
Я тихо вышла из кухни и направилась в свою комнату. Дверь за мной мягко захлопнулась, отделяя меня от остального мира. На стенах висели мои рисунки — словно окна в мой внутренний мир. Я подошла к одному из них и уставилась на огромного дракона с печальными глазами, которые казались живыми — в них отражалась целая вселенная, наполненная светом, теплом и силой.
Внезапно я поняла — этот дракон не был просто выдумкой, он был частью меня. Матиас — мой дракон, мой верный спутник, мой любимый. Сердце переполнилось теплом и тихой радостью, словно все страхи и сомнения наконец отступили.
Я провела пальцами по краю рисунка и вдохнула глубоко, ощущая, как внутри поднимается новая сила. Слёзы катились по щекам, но это были слёзы облегчения — слёзы того, что теперь я знаю, кто я есть и куда иду.
В этот момент я почувствовала, что всё будет хорошо. Потому что там, где Матиас, там и мой дом. Там, где чудеса — там и я.
***
Когда я вышла из портала, мир будто на мгновение задержал дыхание.
Двор, утопающий в золотистом свете закатного солнца, был пуст — но я знала, что он здесь. Сердце билось гулко, будто отзываясь на неведомый зов. И когда я подняла глаза, он стоял в арке между колонн, в тени. Прежний. Мой.
Матиас.
Он не пошёл — просто оказался рядом, словно время само захотело быть милостивым.
— Ты вернулась, — его голос окутал, как плед в стылое утро. — Ты здесь.
Я кивнула. Не смогла вымолвить ни слова — только прикоснулась к его щеке, к линии скулы, к губам. Он взял мою руку в свою и поцеловал запястье. Слишком просто. Слишком важно.
— Я всё устроил, — прошептал он, когда мы уже стояли лбом к лбу. — Скорпиус согласился возглавить Академию у нас в столице. Он говорит, что теперь может «приглядывать» за всем, пока ты живёшь своей жизнью. А Лио... он счастлив. Школа ему подошла. Он среди своих. И он знает, что ты рядом. — Матиас улыбнулся, и в этом взгляде была нежность, забота, и бесконечное облегчение. — Мы свободны, Ивения. Наконец-то.
Я не ответила. Просто коснулась его губ — сначала лёгко, как воспоминание. Он ответил — и поцелуй стал другим: тёплым, медленным, сдержанным, как будто мы оба боялись спугнуть это настоящее.
Он прижимал меня к себе, гладил мои волосы, щёку, пальцами касался плеч. Словно снова вспоминал меня — не торопясь, бережно. Каждое движение было как обещание: быть рядом. Быть домом. Быть для меня.
Мы долго стояли так, прижавшись друг к другу. Говорили не словами, а дыханием, сердцем. Я зарылась в его плечо, а он гладил мою спину — без намёка на страсть, просто с нежностью, которую копил слишком долго.
— Пойдём, — сказал он наконец. — У нас впереди вся жизнь. Теперь мы можем просто быть. Вместе.
Конец