Зато с пубертатом усилились ее психические проблемы. Все школьные характеристики отмечали полную несоциализированность, если даже не сказать - асоциальность девочки. Порой даже агрессию, правда, как я понял из описанных случаев, это была ответная агрессия - девочку в классе травили, и травили серьезно.
Естественно, виноват всегда именно тот, кого травят, это нам всем хорошо известно. Правда, не может же проблема лежать в нашем обществе?! У нас же такое милое, культурное, демократическое общество, это 70 лет назад оно было тоталитарным и ужасным, а теперь оно снова культурное и демократическое, и не может вся рота идти не в ногу, а одна какая-то девочка - в ногу. Поэтому Лауру постоянно обследовали в больницах, психиатрических кабинетах, иногда назначали какие-то средства. Но диагноза так и не поставили. Просто дурной характер. Или следствие дурного воспитания в раннем детстве.
Все детство и отрочество Лаура непрерывно занималась с разными психологами, в терапевтических группах и прицерковных кружках. В этих группах она обильно мастерила бумажные поделки, разыгрывала с другими асоциальными подростками сценки, пела песенки, играла в футбол. Но все это, как я понял, практически не помогало.
Лаура была трудновоспитуемой и не шла на контакт с родителями. Судя по заключениям психологов, у нее не было и привязанности либо воспоминаний об уехавшей матери.
Я попробовал выяснить, что же там было с матерью. Но понял немногое. Развелись родители Лауры, когда той было года четыре. Вскоре отец начал судебную тяжбу за определение Лауры к нему на жительство. Это было сложно, так как мать - неработающая, она с самого начала ухаживала за ребенком, и суду было сложно признать, что надо оторвать ребенка от привычного человека и отдать тому, кто до сих пор ребенком практически не занимался. Но отец все-таки этого добился. И тут же они с его новой женой начали новый процесс против матери Лауры - чтобы запретить ей видеть ребенка вообще. Этот процесс увенчался успехом. Аргументы я уже слышал от Жанин Шефер: мать была неадекватная, обливала Лауру холодной водой, заставляла читать и играть на скрипке, словом, дикая женщина из диких славянских земель.
Вскоре эту мать отправили восвояси - раз Лауре она больше не требуется, отношения к ней не имеет, родительских прав лишена, то и немецкая виза ей не нужна.
Все-таки мне такие суровые меры представлялись уже чем-то излишним, при нашем обычно мягком, обычно все учитывающем законодательстве... Но ведь Жанин Шефер - глава Хаденской Службы по делам молодежи, а руководитель службы по иностранцам - ее близкий друг. Конечно, это ни о чем не говорит, возможно, мать Лауры - настоящий монстр, и в данном случае связи Жанин Шефер только помогли быстро и оперативно ее обезвредить.
Итак, Лаура непрерывно лежала в больницах, обследовалась, в перерывах вела себя асоциально - мало общалась с детьми, не имела друзей, не играла, замыкалась в себе и грубила взрослым. Жанин Шефер вскоре родила собственного ребенка, так что ей стало не до Лауры. Имел ли руководитель отделения городского Дойче Банка сколько-то времени на собственную дочь? Сомневаюсь.
В подростковом возрасте все стало хуже. Лаура стала убегать из дома. Два раза ее поймали - в Касселе и Берлине. Цель этих побегов, судя по следующим расспросам - допросам - психологов, была только одна - уйти из дома.
Судя по психологическим заключениям, отношение Лауры к родителям было скорее позитивным. Без большой любви, конечно, да и какая там особая любовь к родителям у подростка? Но и без ненависти или каких-то претензий. Нейтрально - предки, и все. Вообще по обрывкам записанных бесед с Лаурой у меня сложилось впечатление довольно злобной хамки, которой просто безразличны все старания учителей, родителей и психологов, которую ничем не пронять. Ремня ей хорошего надо было, вот что. Но конечно, никакого ремня не было, а были сплошные увещевания, кружки "умелые ручки", и прочий "подход к личности ребенка". Нет, я, конечно, тоже против насилия над личностью, и если бы у меня были дети, я бы нипочем не стал их, допустим, даже шлепать, но когда я сталкиваюсь вот с таким, порой вспоминается мой дедуля Франц, он-то относился к воспитанию отца без особых сантиментов. И закрадывается мысль, что может быть, так все-таки правильнее?
Лет в 13 у нее началась новая фаза - была попытка покончить с собой. Лаура наглоталась таблеток, по счастью, все обошлось, и она даже не осталась инвалидом - всего лишь пролежала три месяца в больнице и пошла на второй год в школе.