Голова цербера на уровне моей груди и я сразу запускаю руки ему в шерсть за уши. Так как он любит. Он садится, а потом и вовсе ложится на землю, утягивая меня за собой.
- Как я тебя давно не видела, Азирис. Почему не выходил ко мне, когда я приходила?
Он не может мне ответить, только лижет руки время от времени. Другие церберы тоже подходят ближе, ложась на ковер лепестков.
Я медленно оборачиваюсь на раба, чтобы увидеть, как он открыв рот ошарашено смотрит на эту картину.
- Азирис, смотри кого я к тебе привела!
Цербер смотрит на мужчину быстро, словно тот не достоин большего.
Я склоняюсь к уху и тихо, шепчу тому обо всем. О том, что его верный друг и брат по Тьме был вынужден отсутствовать, о том, что тот жертвовал собой, хотя никто бы и не поверил в это, ведь знали только одну сторону мужчины. О том, что возможно, тот и был по правде не лучшим созданием, но любовь изменила его, и он готов был пойти на такой отчаянный шаг, а значит и его пропажу можно простить.
Азирис медленно поднялся, когда я закончила, и я думала, что пойдет к мужчине, но он удивил меня. Да так, что почти стало больно в груди, как от самого сильного удара. Пес ушел туда, откуда пришел и даже не оглянулся.
Ясно, теперь и я для него предатель, сущее зло. Ведь именно из-за меня пропадал их брат по Тьме.
Другие церберы не уходили, только сидели или лежали там и смотрели на меня, тихо обмениваясь своими мыслями между собой.
Глава 7
Когда тихие всхлипы доносятся до моих ушей, я в шоке смотрю на женщину, сидящую на коленях. Ее ладони полностью закрывают лицо, а плечи совсем незаметно подрагивают.
В этот момент она больше не выглядит для меня, как Царица, и даже не женщина. Девочка, маленькая и ранимая. Псы поднимаются на ноги, но не идут к ней, только настороженно смотрят на нее, иногда на меня.
Неведомая сила начинала жечь мне руки. Слишком сильное тепло с покалыванием появлялось в груди.
Как она могла руководить таким Царством, если по-правде она такая ранимая? Ее хотелось защитить от всего, укрыть. Глупые желания. Ты раб, забудь о таких мыслях.
Но жжение становилось сильнее, и что-то вертелось в моей голове. Я не хотел просто стоять и смотреть, как она плачет. Не думал я, что сегодняшняя ночь будет такой.
Медленно подхожу к ней и опускаюсь на колени. Рука сама ложится на ее плечи, на мягкую ткань темной мантии.
Она сначала замирает, а потом так легко и быстро забрасывает руки на мои плечи, а голову прячет в выемке шеи.
Жжение в груди проходит, а руки сами обнимают ее. Она совсем легонькая, я подтягиваю ее, усаживая на себя.
Влага чувствуется на моей коже в том месте, где она прячет лицо, и я просто начинаю тихо раскачиваться, поглаживая ее.
В какой-то момент несколько церберов подходят к нам ближе, падая на лепестки рядом. Кто-то тоже поскуливает и пригнув голову, с мольбой смотрит на нас.
- Ну же, Царица, смотри, ушел один, но как много пришли к тебе… Не плач, Царица.
- Да какая я к чер*у Царица...
Она поднимает свою голову и смотрит по сторонам, а потом смотрит на меня. Ее губы все еще подрагивают и глаза немного слезятся.
Сам не понимаю, как я решаюсь, но тяну руку и мягко провожу по ее щекам и забираю маленькую прядку волос, которая закрывала ее лицо.
- Ну же...Царица…
- Не называй меня так, я Кора, - ее голос хриплый и очень тихий.
- Хорошо, Кора, - она смотрит на меня с грустью и мы замираем на миг.
Кто тянется первым я не знаю, но наши губы встречаются. Поцелуй солоноват от ее слез. Она робко касается и не давит, легкие и робкие касания, полная противоположность прошлой ночи, где она полностью все вела вперед. Мне хочется, чтобы он не заканчивался. Хочется держать ее такую хрупкую в своих руках.
Она отрывается от меня с грустной улыбкой и укладывает свою голову на мое плечо.
- Почему ты расстроилась?
- Азирис видимо, решил, что его предали. Церберам все равно почти на все, кроме предательства. Верность для них значит очень много.
- Но если это работает для всех, почему они все еще здесь? - я указываю головой на псов, которые лежат вокруг нас.
Кора поднимает голову и осматривается вокруг.
- Я не знаю… Возможно потому, что другом нашим был только Азирис… Им мы ничего не должны.
- Мы?
Она смотрит на меня долго, глаза в глаза.
- Мы. Пошли домой, Ноктус заждался уже.
Она поднимается первой и отряхивает одежду от лепестков.
Я встаю следом, подхватываю мантию и шлем, и вовсе не ожидаю увидеть перед собой ее протянутую ладонь.