Когда командир звезды доложил мне о готовности, он как бы невзначай поинтересовался, почему его бойцы не участвовали в бою и какова причина выказанного им недоверия. Я со спокойствием удава отмел эти домыслы, заявив, что без скафандров и оружия от его бойцов мало толку и их усыпили, чтобы они не мешались под ногами. В этот момент Камила доложила, что ремонтные дроиды доставили в шлюзовой отсек абордажную команду аграфов, что дало мне удобный повод прекратить скользкий разговор и озадачить экипаж приемкой трофеев.
'Первый' быстро уяснил поставленную задачу и, собрав остальных своих бойцов, отправился мародерствовать в шлюзовой отсек 'Венчура'. Мы с Камилой тоже не стали почивать на лаврах победителей и сразу приступили к восстановлению трофейного эсминца. Через ИскИн ремонтного дроида мне удалось подключиться к аварийной сети управления 'Алгоса', после чего я запустил уже отработанную программу взлома кодов корабельного ИскИна.
Аграфы традиционно сильны в биотехнологиях, а вот вопросах компьютерной техники и программирования серьезно отстают от имперцев. Система шифрования, принятая в ВКС 'Федерации Галанте', отставала от имперской примерно на поколение, поэтому уже через двадцать минут мне удалось получить административный доступ к ПО корабельного ИскИна. Перезагрузить ИскИн с новыми установками может любой юзер, поэтому появления проблем я не опасался и начал заливку резервной копии пакета программ из памяти Камилы. Как раз в этот момент со мной на связь вышел 'Первый', который доложил, что восемь абордажников из экипажа 'Алгоса' мертвы, а четверо находятся без сознания, в том числе и отец Киры Менелтор Илиндил.
Я сразу передал дела Камиле и отправился в шлюзовой отсек, чтобы посмотреть на нашего главного врага и на месте решить судьбу выживших аграфов. Особых иллюзий я не питал, прекрасно понимая, что ментальный удар вышибает мозги и превращает человека в овощ, но чем черт не шутит, может быть у кого-то из пленников сохранились остатки разума.
К моему удивлению Менелтор Илиндил и два других аграфа находились в искусственной коме, в которую их ввела нейросеть, а вот четвертый выживший аграф превратился в идиота. 'Первый' рассказал мне, что выжившие аграфы личные охранники отца Киры, а аграф с поехавшей крышей бывший шеф пилот 'Алгоса'.
Отца Киры и его охранников я приказал, отнесли к реаниматору, а трупы положить в холодильник. После короткого совещания с Камилой, аграфа с поехавшей крышей было решено пустить на запчасти, а пока оставить в исходном состоянии в спасательной капсуле трофейного эсминца. Горящей работы на данный момент не было, но чтобы экипаж не бездельничал, я приказал 'Первому' привести трофейные скафандры и оружие в исправное состояние и выставить караул в шлюзовом отсеке. Пора бойцам отрабатывать свою зарплату, охраняя 'Венчур' от захвата, чтобы снова не наступить на грабли.
Пока я был занят в шлюзовом отсеке, загрузка ПО ИскИна 'Алгоса' закончилось и Камила начала в темпе вальса осваивать наш трофей. На эсминце имелась полная ремонтная секция из четырех дроидов модели 'Техник 5УМ', которая ударными темпами приступила к восстановлению боеспособности трофейного корабля, заменяя выгоревшую электронику запасными блоками из корабельных ЗИПов. Отсутствующие запчасти уже печатались на обоих 3D принтерах, и Камила обещала за десять часов полностью восстановить 'Алгос'.
Ремонтные работы не требовали моего мудрого руководства, поэтому я занялся нашими пленниками. Менелтор Илиндил являлся самым ценным трофеем, поэтому он попал в реаниматор в первую очередь.
Отцу Киры было проведено общее сканирование организма, а затем перенастройка программных установок его нейросети. Нейросеть Менелтора Илиндила оказалось однотипной с нейросетью его дочери, поэтому смена системных установок не заняла много времени. Если контроль над сознанием Киры был скрытым и ненавязчивым, чтобы не травмировать ранимую психику девушки, то с ее папашей я обошелся намного суровее. Я выставил нейросеть аграфа на полное подчинение, и теперь он не мог даже пукнуть без моего разрешения. Обработка сознания отца Киры заняла два часа, после чего я приступил к перенастройке нейросетей его личных охранников.
У обоих аграфов стояли 'индивидуальные' нейросети, установленные им в зрелом возрасте, а перенастроить типовой девайс значительно проще, нежели нейросеть выращенную прямо в голове владельца. Мой опыт в работе с нейросетями за последнее время серьезно вырос, поэтому большинство типовых манипуляций проводилось практически на автомате, что значительно ускорило работу без снижения ее качества.