Глава 1
"…Чёрт! Как же голова болит… Вроде вчера не пил, а почему такое ощущение, что с дикого похмелья? Бли-и-ин… Как же в голове стреляет от малейшего движения…"
В небольшой темной комнате на разложенном диване лежал молодой человек лет около двадцати. Судя по его виду, он был не в самом лучшем состоянии: отекшее лицо, мешки под глазами и страдальческое выражение на лице.
«Бля, чего же вчера было?»
Герман приложил руку к раскалывающейся голове и оглядел комнату:
- Не понял! Это чего такое? Сон, что ли - или...» – не удержался от высказываний Герман и оглядел комнату.
Диван, на котором он лежал, стоял в углу, торцом впритык к стене, а одной из сторон — аккурат рядом с закрытой дверью. Дальше, возле окна — письменный стол. Напротив рисовались очертания большой «стенки» — такая больше подошла бы гостиной, однако присутствовал и одежный шкаф, что несколько ломало сложившуюся, если можно так выразиться, мебельную группу.
- Не понял… - и тут Герман вспомнил. Не сразу, но понял: ведь он прекрасно знал эту обстановку и комнату, Когда-то именно в ней он прожил не менее шести лет когда-то, не считая времени затраченного на учёбу.
Превозмогая пульсирующую боль, он стал вспоминать: вот он пошел в магазин, чтобы купить себе продуктов на пару дней; зашел в лифт, а потом у него дико заболела голова, аж в головах потемнело.
Он с диким криком схватился за голову, а потом просто упал на заплеванный пол лифта. Дальше была темнота и чувство падения куда-то глубоко-глубоко… Резкий подъем вверх, яркий свет где-то очень далеко вверху. Он почти мгновенно приблизился к этому свету и…
И больше ничего! Только ему казалось, что он услышал там какие-то слова - но вот чьи и о чём? При попытке припомнить снова пронзила страшная боль, прямо как в том гребаном лифте, и он бросил это дело — от греха подальше. И сразу его отпустило – боль сразу начала уменьшаться и пропала.
- Блин! – он встал с дивана, почувствовав сильные позывы сбегать в туалет. Еще не совсем соображая, что происходит, он осторожно открыл дверь и убедился, что он находится в своей старой квартире- мать давно, еще в 2002 году, продала её. А теперь он почему-то здесь...
- Ничего не понимаю! – Герман быстро сбегал в туалет по своим делам, а потом зашел в ванную, т.к. санузел был раздельным (роскошь, однако!)и посмотрел в зеркало.
- Еб! Не может быть, - в зеркало было его лицо, только так он выглядел лет в двадцать, ну если он не ошибается. Он с удивлением ощупал лицо, а потом осмотрел тело.
- М-да… - он только крякнул, сделав вывод, что решительно ничего не понимает в происходящем.
Примерно так он выглядел в девяностых годах двадцатого века!
Небольшой животик, жировые отложения на боках.
Небольшой животик, жирок на боках. Заметные, хоть и не сказать, что впечатляющие, мышцы плечевого пояса. Именно в то время он достаточно усердно занимался гирей, гантелями и штангой, которые в своё время раздобыл ещё его отец. Впрочем, добиться более-менее качественной мускулатуры он смог только после сорока — работал над собой от случая к случаю, между занятиями могли случаться перерывы от месяца и аж до полутора лет. Лишь после «сорокета» взялся за дело всерьёз.
Тут Герман озарило? а ведь в это время еще была жива его мать! Оная умерла несколько лет назад от инсульта. Врачи сказали, что если бы она вовремя прошла диспансеризацию, то этого могло и не случится...
Отца у него можно сказать не было - ушел, когда Герману было только восемь лет, а потом он больше не появлялся в их с матерью жизни. Герман не испытывал к своему биологическому отцу никаких чувств - практически не помнил его. Лет в пятнадцать он хотел встретиться с ним, и даже попытался это сделать, позвонив ему, но нарвавшись на совершенно холодный тон отца, бросил дальнейшие попытки наладить какие-то отношения…
Мать так больше и не вышла замуж - так и продолжая любить бывшего мужа. Герман этого не понимал, предлагал её найти нормального мужика, выйти замуж. Перестать ждать того, кто предал её и ушёл к дамочке помоложе и пофигуристей. Лет через пятнадцать дошли слухи: ничего хорошего из второго брака отца не вышло, он слёг после двух инфарктов, а жена, еще относительно молодая, просто вычеркнула его из своей жизни, «подкинув» его в государственный пансионат. Там всего через пять лет его и добил инсульт.
- …Герман? Ты чего здесь? – от звука такого знакомого ему голоса, он вздрогнул и чуть не грохнулся с табурета на кухне, куда машинально направился из ванной. Поставил чайник на газовую плиту и сидел, погрузившись в свои мысли.
Не веря своим ушам, он медленно повернулся и в проёме двери кухни увидел свою молодую мать — ну, относительно, на вид ей было лет сорок. Да нет, конечно, молодую — как ещё сказать, если в голове сидел её последний образ, в возрасте далеко за шестьдесят…