Только в 1992-м году ей, наконец выделили хорошую трёхкомнатную квартиру в только что построенном ведомственном доме для работников железной дороги, минутах в двадцати езды на общественном транспорте от работы — а три года назад она стала начальником отдела рабочего снабжения при МПС, и ей выделили служебный автомобиль, так что добираться она стала гораздо быстрее и могла себе позволить поспать чуть подольше.
Герман почти пять лет жил на два города - Екатеринбург и Пермь, большей частью в общежитии при академии, так как мотаться туда-сюда за 400 километров было не с руки.Впрочем, почти каждую пятницу и в праздники приезжал к матери, а вечером в воскресенье уезжал обратно, приезжая рано утром в Екатеринбург. Заскакивал в общежитие, бросал пожитки и бежал на занятия.
Он вытер мокрые руки, успев выйти из комнаты и перехватить мать, уже одевавшую обувь:
- Мам, пока, - он поцеловал в щеку не ожидавшую этого мать, т.к. обычно такие нежности он давно к ней не проявлял.
- Герман?! А ты?..
- Сегодня я иду к заместителю прокурора города по твоей протекции, - не дал он ей закончить. - Надеюсь, что всё будет хорошо, - улыбнулся он засмущавшейся матери, которая не ожидала такого прощания на пороге дома
- Ладно, а...
- Сразу тебе позвоню, если всё будет хорошо, - тут же поднял он руку с раскрытой ладонью. – Клянусь!
- Ну хорошо, - мама удивлённо глянула на него и вышла из квартиры.
Герман был просто счастлив, его мать жива, а ему всего двадцать два года! Вся жизнь впереди,он твердо намерен устроить её так, чтобы не только ему было хорошо и приятно, но и тем людям, которые окружают его.
Он закончил уборку и решил кое-что продумать и написать на бумаге, чтобы более предметно разобраться со всем этим чудом - как еще назвать то, что с ним стряслось... Ну а точнее - с теми знаниями, которые помогут ему в уже «этом» будущем.
Он сел за письменный стол в своей комнате, выложил из письменного ящика толстую тетрадь на 48 листов и приступил к изложению своих мыслей на бумаге.
Итак, он отработал в следственном управлении прокуратуры города с 1997 года по 2002 год, а потом уехал в Москву, получив предложение, от которого, можно сказать, не смог отказаться. Уезжать из своего родного города он тогда ни в какую не хотел, но так сложились обстоятельства. Сейчас ему надо хорошенько подумать, стоит ему переезжать в Москву.
Нужно принять решение, надо ли ему вообще идти работать ь в прокуратуру - ведь была парочка любопытных предложений от новоявленных бизнесменов. Вернее, его мать подстраховалась и помимо разговора с прокурорскими чиновниками, также переговорила с двумя коммерсантами, которые были много чем ей обязанными - и те с радостью согласились взять её «оболтуса», если тот захочет работать у них.
В будущем эти коммерсанты хоть не сколотили миллионов в твердой зелёной валюте, но девяностые и начало двухтысячных прошли достаточно спокойно, и неплохо устроились в двадцать первом веке, исправно кушая хлеб с маслом, а порой даже и с икрой…
Подумав некоторое время, Герман решил - ничего пока он кардинально менять не будет. Начнёт, как и в «прошлой» жизни - старт у него был достаточно неплохим, а потом он просто не воспользовался кое-какими возможностями в «том» времени. Теперь же и возможностей, и знаний — дух захватывает. Можно обернуть всё в свою пользу!
Когда он учился в академии в Екатеринбурге - не сказать, что сдружился, но тесно общался со своим одногруппником Алексеем Типикиным, ну или Алексом, Алексеем Типикиным. Еще на четвертом курсе тот предложил Герману открыть какую-нибудь фирму и начать зарабатывать деньги.
Он тогда отказался, а ведь Алекс очень неплохо стартовал: устроился риелтором в одну небольшую компанию по недвижимости, ещё до получения диплома сумел заработать на небольшую однокомнатную квартиру, и дела его двигались в гору,
Потом он имел неосторожность связаться с одним не совсем хорошим знакомым, который стал его компаньоном, а потом «кинул» Алекса на очень большие деньги, да еще и перед бандитами подставил, так что Алексей еле живой остался. Дальше ушел в одну строительную фирму - и снова вполне неплохо вышло, пусть и не шикарно.
«Так-так, а теперь мы ему, да и себе, немного поможем. Вот только надо бы денег немного подзанять. Да и по поводу Москвы подумать…» - Герман улыбался, глядя в окно и предвкушал начало новой для него жизни: «Ну, приступим к завоеванию мира, не привлекая внимания санитаров…»