Он мрачно кивнул.
— Я доверяю ей свою жизнь. Уверен, она не подведет тебя.
Отлично.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
— Знаешь, я ценю быструю езду, но, если ты хочешь увидеть зомби, стоит ехать чуточку медленнее, — сказал я Розе. — Зомби не прославились олимпийскими бегунами.
Мы ездили по Трему и внутреннему городку гетто, который Роза назвала «Безлюдной землей» почти час. Несмотря на пистолеты, она не спешила рисковать, мы ездили, останавливаясь у знаков стоп и на красном свете. Она говорила, что, стоит нам остановиться, у нас угонят машину, и я считал это преувеличением. А потом мы увидели кражу и драку из-за наркотиков с гремящими пистолетами, и я понял, что Роза осторожничает не зря.
Но если она хотела найти зомби, нужно было замедлиться.
— Хорошо, — сказала она, но не отпустила газ. — Хотя я не ощущаю тут ничего плохого.
— Нет. Когда я вижу людей с пушками в толпе, это уже плохо.
Она пронзила меня взглядом, глаза вспыхивали оранжевым и серым в проносящихся фонарях, ее волосы стали цвета мороженого.
— Плохое в плане сверхъестественного. Ты это не улавливаешь?
— В начале недели было, — признался я. — А потом не обращал внимания.
— Думаю, мы бы уже уловили то, что ищем. Вернемся к ребятам.
Я выдохнул с облегчением. Звучало как план. С каждой минутой здесь мне казалось, что Перри забирали от меня все дальше. Я так старался открыть ее, она была уязвимой со мной, и теперь я боялся, что дверь закрывается, и я больше не получу этот шанс. Да, я сам был виноват, но не мог не думать о том, что сказала до этого Роза, что все еще не закончено.
— Думаешь о Перри? — спросила Роза через пару минут.
Я смотрел в окно, тьма скрывала заброшенные машины, разбитые дома и людей, что смотрели на улицы злыми глазами, ожидая повода, чтобы показать миру, как им надоела их жизнь.
— Я всегда думаю о ней, — сказал я.
— Декс, — начала она, может, решив еще раз напомнить, что любовь победит все, или еще раз утешить. Но звучало так, будто слова застревали в ее горле. Я посмотрел на нее с тревогой. Она смотрела удивленно перед собой большими глазами, раскрыв рот.
В желании скорее вернуться она поехала по длинной темной улице, где не было машин и не кричали люди. Я надеялся миновать так худшую зону и добраться до дороги.
Но эта улица не была такой безобидной или заброшенной, как выглядела. В конце улицы, возле огней и шума проезжающих машин, толпа людей стояла посреди дороги. Казалось, их двадцать или тридцать, но никто не выделялся в толпе. Они просто стояли, покачиваясь. Группа людей чего-то ждала.
— Собрание соседей? — спросил я, хотя становилось не по себе, кожу голову покалывало.
— Вряд ли, сахарок, — сказала тревожно Роза и замедлила машину. — Лучше нам развернуться.
— Хорошая мысль, — сказал я. Она посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что сзади никого нет, собиралась развернуть машину, но вдруг грузовичок запыхтел и затих посреди улицы.
— Чего? — завопила она, ударяя по газу. Педаль опускалась под ее весом. Грузовик умер, фары потухли. Она безумно пыталась завести его, но ключ даже не поворачивался. — Блин, прости, черт, черт, черт!
Мое сердце подбиралось к горлу. Я смотрел на толпу перед нами, приглядывался к ним. Они были слишком далеко для угрозы, что бы ни собирались сделать. Но если машина скоро не заведется, нас заметят. И если нас заметит эта толпа в гетто, все будет ужасно.
— Что такое? — спросил я, боясь отводить взгляд, боясь, что тогда нас заметят. Хотя бы фары не горели. — Так всегда происходит, когда ты в опасности?
— Не знаю! — она заколотила гневно ладонью по рулю. — Не знаю, так еще не было. Машина умерла. Блин!
— Ладно, — медленно сказал я. Пока люди не двигались, может, они и не видели нас. Может, нам повезет. — Ты разбираешься в машинах?
Она с отвращением посмотрела на меня, быстро открыла дверь и выпрыгнула, подошла к капоту. Я тоже выбрался, воздух стал прохладным и чуть влажным. Хотя дома по краям улицы были заброшенными, я ощущал на себе миллион взглядов. Тревога в голове медленно стекла к шее, по спине и до задницы.
— У тебя есть в этом опыт? — спросила Роза, открывая ржавый капот. Я скривился от шума, что она издала, посмотрел, заметила ли толпа. Они стояли там, не двигались, только покачивались, как камыш на ветру.
— Я не знаю, как это исправить, если ты об этом, — сказал я. — Но похожее было со мной в Нью-Мексико.