Встает солнце. Ледник и горы на заднем плане блестят в лучах утреннего солнца.
О с в а л ь д (в кресле спиной к заднему плану, внезапно). Мама, дай мне солнце.
Г о с п о ж а А л в и н г (у стола, непонимающе глядя на него). Что ты сказал?
О с в а л ь д (бормочет глухо и без выражения). Солнце. Солнце.
Г о с п о ж а А л в и н г (подходя к нему). Освальд, что с тобой?
Освальд обмяк в кресле, все мышцы расслабились, лицо бессмысленное, остекленевшие глаза тупо смотрят в никуда.
Г о с п о ж а А л в и н г (дрожа от страха). Что это?! (Громко кричит.) Освальд, что с тобой?! (Падает перед ним на колени, трясет его.) Освальд, посмотри на меня! Освальд! Ты меня не узнаешь?
О с в а л ь д (тем же бесцветным голосом, без выражения). Солнце… Солнце…
Г о с п о ж а А л в и н г (вскакивает в отчаянии, рвет на себе волосы, вопит). Это невыносимо! (Шепчет, будто оцепенев.) Невыносимо. Ни за что! (Внезапно.) Где они у него? (Запускает руку во внутренний карман.) Вот. (Пятится и кричит.) Нет, нет!.. Нет!.. Да!.. Нет, нет…
Она стоит в двух шагах от него, держась за голову и запустив пальцы в волосы, смотрит на него в немом ужасе.
О с в а л ь д (сидит в прежней позе и бубнит). Солнце… Солнце.