Войдя внутрь, Раманд убедился в собственной правоте. Все вокруг прежнее. Даже столы остались на своих местах. Этому чайному домику было две сотни лет, что ему два десятка. Хозяин Аркоста выбрал самый дальний стол и опустился на тонкую циновку возле него.
Яревена, немного сбитая с толку, присела напротив. Судя по всему, ее спутник более не собирался растрачиваться на жесты, пояснения, пожелания и прочее. Пришлось самой звать девчонку-служащую и заказывать еду и напитки. Она покосилась в сторону Раманда, но тот покачал головой.
- Вы отвыкли от юга? Забыли, как легко здесь получить обезвоживание?
- Не волнуйтесь за меня.
Яревена фыркнула. Она и не думала волноваться об этом... этом... Пусть падает в обморок, она сбежит, даже не позвав никого на помощь.
Ела и пила она ему на зло, потому что у самой весь аппетит оказался испорчен. Раманд выражал безмятежность, доступную разве что дневному небосклону. Скользил взглядам по сторонам, ничему и никому не придавая значения. Даже когда он увидел держателя дома, то ничего не почувствовал, пусть и встретил знакомое лицо. Старик, к которому он забегал запыхавшимся от вечной беготни мальчишкой, притягивал взор. Кто-то из прошлого, кого он не забыл. Почему он его не забыл? Вот Гаяра о себе ничего не оставила.
Раманда не узнавали. Его трудно узнать, даже если вглядываться. А когда он не хотел, то никто и вовсе не мог рассмотреть его лица. Он выделялся разве что одеждой на фоне местных, но и тому любопытствующие не отдавали долгого внимания.
Бывшая жрица забавляла. Она злилась, и как он полагал, когда это злость станет настоящей, то круто возьмется за своего хозяина. Нужно быть готовым. Такая может и кинжал между ребер вогнать, и стакан воды с ядом подать.
- Вы готовы продолжить нашу прогулку? - спросил Раманд спустя время.
- Я готова отвести вас туда, где вы пропадете пропадом, - ответила Яревена с улыбкой.
Он согласно кивнул и поднялся. Ей руки не подал, да она и не ждала.
Теперь хозяин Аркоста выразил желание попасть в верхний город. Неугодная знала окольную дорогу, по той можно бы прийти незаметно, обойтись какое-то время без шепотков за спиной, но она не выбрала ее. Она выбрала ту, что вывела их на обозрение всем. Бывшей жрице было это не впервой, зато самоназванному Владыке пришлось идти под тяжелыми взглядами жителей. Нижнему городу не дано участвовать в выборе власти, в отличие от верхнего. Поэтому если тамошние и знали о ком-то, кто объявил себя на столь высокий пост, то приняли это как нечто разумеющееся. Здесь же все было не так.
Здесь не было гвалта и толп, суеты и забот. Жизнь здесь существовала в другом ритме. Поэтому и людям было дело до того, кто ими собрался править.
Раманд шел как лев, а гиены скалились со стороны. Они знали, что их больше, но они боялись кинуться вперед. А грозный хищник даже не смотрел на ощеренные пасти.
Здесь он попросил провести только по определенным улицам. Главную городскую площадь, ратушу, казначейство, главный пост стражей он рассмотрел внимательно, уделив им время. Храмы и алтари не подверглись такому тщательному ознакомлению. Угадать эмоции хозяина Аркоста являлось непосильной задачей. Странный взгляд. Не пустой, не бессмысленный, но полностью непроницаемый.
Яревена постаралась дать себе зарок вообще не разбираться в этом человеке. У всего есть срок. Раз уж он Владыка, то беды от ятоллы должен увести как можно скорее, иначе в его роли нет никакого смысла.
Что до остального - будь как будет. Вреда Свидетелю он причинить не может. Она будет держать ответ перед богами, пусть и Отвергнутыми, сила связавшей их всех магии укрывает Яревену от всех злодейств того, кто провел ритуал призыва. Иными словами того, кто должен будет открыть свою память бессмертным, смертные тронуть не могли и пальцем. Намерения вернувшегося изгнанника ясны. По крайней мере, на первый взгляд, но даже если он и задумал что дурное, она за этим будет наблюдать лишь со стороны. Пусть делает что хочет, она скрепя сердце исполнит роль и избавится от оков.
И задаст трепку на этот раз уже Отвергнутым. Те должны знать, какова она в гневе. Пантеон вот с недавних пор знает.
- Отведите к воде, к которой можно подойти, - попросил Раманд.
Яревена провела его до парка. Их появление приравнялось к пришествию тигров в сад с павлинами. Вот уж о чем точно будут говорить обе части города, так о том, что неугодная и вернувшийся прогуливаются парой по местным красотам. Это еще долго с уст не сойдет.
Раманд подошел к каменной ограде пруда, вода в котором не исчезала под вечно палящим солнцем только благодаря магии, склонился и коснулся ее поверхности.
- Погода изменилась?
Это было его манерой в моменты сосредоточенности. Говорить резко, быстро, отрывисто и только по сути. Яревена всегда полагала, что люди должны научиться говорить поменьше, но столкнувшись с подобной чертой, она чувствовала, как ее коробит.
- Нет. Поэтому и выворотня не ждали. Из всех бед только свечи в храмах Пантеона мерцают, да знаки богов не греют с прежней силой.
- Но боги приходят? - Раманд отвернулся от воды.
- Приходят, конечно. Вся ятолла им поклоняется до единого, к Отвергнутым лишь я отношусь.
Раманд посмотрел на своего Свидетеля. Она легко говорила. Ни намека на боль и страдание не в тоне, не в жесте. Разве она не наказана Пантеоном? Раз ее отдали низложенным, значит, больше не желали принимать как свою служительницу. Для жрецов это конец. Это унижение и стыд, клеймо, не на теле, а на душе. От него не отмыться и о нем не забыть. На теле клеймо он видел, а вот что с ее душой? Может, за то и отлучили от алтарей, что нет ее?