- Ты-то Владыка?! Прокляну! - только глава Ясхи бушевал, заглушая боль сердца от потери сына.
Раманд вернул кольцо на место, почесал бровь.
- Это уже личное право каждого. Я даже обойдусь без напоминания о том, что Владыка - это наместник ясмира. И не скажу вам, что вправе припомнить каждое слово, что срывалось с ваших языков. Не упомяну и о том, что оскорбление властвующего ятоллы - тяжкий проступок. Ох, простите, не могу быстро вспомнить полагающееся наказание.
Раманд сделал вид, что серьезно призадумался.
От ста ударов плетью до повешенья.
Все молчали. Все боялись даже дышать. Ради этого момента он так долго не доказывал своего права. Чтобы можно было одним ударом раздавить всех. Ятолла в ловушке, в его руках. Дома могли скалиться, считая, что он блефует, но теперь они на обрыве. Ему даже делать ничего не надо, можно лишь подуть в их сторону, и они сорвутся. Лететь долго и страшно.
- Как вспомню, так приму решение, - закончил хозяин Аркоста.
Пусть попробуют хоть шаг к нему теперь сделать без дозволения.
Гаяра с готовностью низко опустила голову, выражая подчинение. За ней - Ериин, молча, не поднимая взора от земли. Ясха, конечно же, не последовал за ними, сплюнул себе под ноги, распорядился забрать тело сына и сам убрался с поникшими плечами. Нет больше теперь Совета ятоллы, по-настоящему нет. Но нашелся и тот, кто поступил совсем иначе.
- Владыка, требование платы! - он выступил из толпы.
Глава Дома Ангу, Атуа. Тот, с кем столкнулись в ночь гибели выворотня. На поверженного тоже не смотрел. Не из-за страха, а из-за брезгливости. Улыбку еле скрывал. Вот, кто натравил Ясху, лично надоумил. Проверил темное болото чужими руками. Раманд оценил по достоинству усилия и ловкость. Славно, что тут есть и такие.
Раманд еле заметно кивнул головой. Принял требование. Все долги Аркоста - его морока.
- Золотом, - улыбнулся Атуа точно змей.
Гаяра выругалась себе под нос. Другие Дома запутались в потоке чувств. Тот, кто больше остальных убеждал в необходимости сражения с самоназванным Владыкой, на поверку оказался куда продуманнее. Тоже неплохой урок. Надо понимать, чьи слова можно слушать, а от чьих - закрывать уши ладонями.
Поединки Ангу не нужны. Не зря проверял, понял, как лучше действовать самому.
- Сейчас. Я не желаю обременять Владыку в будущем, - добавил Атуа с почтением.
Раманд усмехнулся. Думает, что хорошо играет. Представить не может, как такие игры выглядят на самом деле. Столица бы над ним смеялась и, смеясь, разрывала бы на мелкие части.
- Можно и сейчас, - согласился Раманд. Ему тоже не хотелось откладывать. Интересно, что получится из такого расклада. - Ближайший храм ведь через улицу?
- Совершенно верно, - еле заметная улыбка так и не сходила с губ Атуа.
Им полагалось прийти к святилищу Пантеона. Плата золотом взимается пред глазами правящих и оценивается их весами. Раманд многозначительно осмотрел тех, кто еще оставался на арене. Ни в ком желания следовать к храму он не разглядел. Никто более ничего не потребовал.
Путь до святилища прошел быстро. Глава Ангу о чем-то тихо разговаривал со своей небольшой свитой, держась чуть за спиной Владыки. Таковы правила. Атуа не из подобострастия их выполнял, а считая это разумным. Так же как он посчитал разумным заставить один из Домов бросить вызов Аркосту и спровоцировать прямое столкновение. Наблюдать со стороны куда проще и удобнее. Теперь вот он действовал сам. Храм Пантеона обязательно склонит чашу весом в его сторону, и Ангу увеличит свое состояние. Возможно, даже в несколько раз. Аркост не только из Ясхи силу вытянул для своего проклятого ритуала. До той ночи Ангу правила старшая сестра Атуа. Но когда Дом начал терять силы, она воспротивилась, заслонила собой свои земли и отдала слишком много. Она сошла с ума, и вскоре ее не стало. Атуа по праву занял ее место. Его горе не было ни глубоким, ни отчаянным, новое положение компенсировало все, но лишней платы не бывает. Он стребует с причастного полагающееся.
Храм Пантеона, запрятанный в маленьком дворике среди высоких частных домов, открылся перед ними. Раманд остановился задолго до порога, входить внутрь он не станет. Необходимости в этом нет, можно и снаружи со всем разобраться.
По приказу Атуа его сторонники пошли договариваться со жрицами. Те исполнили все требуемое. Перед храмом поставили стол, застелили тот белоснежной тканью, поставили на него хрупкие весы, сотворенные из заговоренного серебра. Это люди дарили богам золото, а вот бессмертные отвечали смертным серебром. Такова была разница.
Раманд, притаившись под раскидистым деревцем, наблюдал за приготовлениями с ничего не выражающим взглядом. Краем глаза он отыскивал Яревену. Свидетель должна увидеть всю расплату по долгам, это входит в ее обязанности. Но она так и не попадалась в его поле зрения. Впрочем, пускай. Даже если нарушает правила, даже если сбежала... Губы тронула слабая улыбка. Нет, эта не сбежит. Кто угодно, только не бывшая жрица.
- Владыка! - громко окликнул его Атуа, стоя возле стола с весами. - Прошу вас.
Раманд отошел от дерева и приблизился к ритуальному месту. По левую руку от него замер глава Ангу, полный предвкушения получить горы золота. Против обоих хозяев Домов, через стол, стояла жрица. Молоденькая, немного испуганная тем, что один из людей молится вовсе не правящим. Но так уж повелось, что все людские споры и свидетельства судит исключительно Пантеон.
- Приступим, - улыбнулся Атуа шире и протянул раскрытую ладонь к жрице.
Та ритуальным серебряным ножом резанула его по руке.