- Мне нужно прогуляться, - Раманд старался не смотреть на запад. Только не на глазах неугодной. Не хватало еще, чтобы она поняла. Следом ведь увяжется. А ему нужно остаться одному. Потому что он не знает, что будет дальше.
- Яревена, вы ведь мне благодарны за спасение святилища низложенных? - поймал он ее на словах. - Исполните сказанное, идите.
В ней возникло противоречие, но идти против своих слов не должно. Она ступила на тропу и ушла обратно в Аркост.
Раманд втянул воздух в легкие сквозь сжатые челюсти. Ему нужно подойти к западу береговой линии. К той стороне, где остров...
Он позволил себе маленькую слабость: он шел медленно. Его вторая тень чувствовала дрожь своего хозяина, вылезала на поверхность наполовину, таращилась дюжиной глаз во все стороны. Ветер донес до нее странный запах, тень нырнула обратно и, бросив Раманда, как гончая, устремилась вперед.
Она пришла первой. К самому берегу, к краю. Он изгибался, резко и остро, если пройти дальше, завернуть, то подступишься к заливу, к одному из красивейших мест Хаэссы. А эта сторона не была красивой, она была другой. Тень обнаружила здесь странное. Вода у берега - не вода вовсе, а плавленый громом и молниями камень. Не ступить, не переплыть. Это и был остров. Его уничтожил глава Пантеона, превратил в извечно кипящую массу. Та за двадцать три года немного поостыла, загустела, но все еще оставалась раскаленной.
А ведь глава правящих богов сначала хотел остров оставить. В наказание, чтобы громадный кусок суши, отделенный от берега двумя милями воды, всегда напоминал о свершенном проступке. Но все-таки уничтожил. Когда-нибудь все забудется, когда-нибудь сотрутся все следы того кошмара. Плавленый камень застынет, а затем промоется водой, унесется бесконечными приливами и отливами моря, что обнимал ятоллу по эту сторону.
- Когда-нибудь все исчезнет, - прошептал Раманд, наконец нагнав свою вторую тень и встав рядом с ней, - когда уже не будет нас.
Боялся, что подойдя сюда, не сможет смотреть. Тоже слабость. Он избавился от всех уязвимостей, но это место было самой зыбкой почвой, потому что до сих пор не мог понять боится он его или нет.
В своем долгом пути Раманд встречал места, подобные этому, оскверненные, как вся Хаэсса. Запретные всегда ищут для себя двери, всегда пытаются выбраться из заточения. Правящие их побеждают. Смертным не дано знать, видел ли мир победу Запретных и увидит ли в будущем. Или же эта опасность лишь мелькает, обжигает и уносит ноги прочь.
Хозяин Аркоста смотрел вперед и в своем воображении видел остров. Память - колодец, темный, бездонный - гулко откликнулась. Обрывки воспоминаний вылезли из него гнилыми тушами и заполнили доверху. Замутило, голову повело. Пришлось закрыть глаза. От злости Раманд сжал руки в кулаки. Он не закрывал глаза с той самой ночи, уверенный в том, что видел самое худшее, что более ничто не может поразить его взор. И вот опять слабость. Как плохо. Впору сомневаться в собственном духе и собственной силе. Не закалились, не обратились в сталь до конца.
Ястреб кружил над плавленой лавой, но далеко лететь не мог, мог спалить себе крылья. Тень была безрассуднее. Она протянула одно из щупалец, коснулась ее глади. Вода-камень обожгла, тень, шипя, отпрянула и спряталась.
Здесь ощущалась магия ясмира и главы Пантеона. Здесь было тихо. Здесь неоткуда взяться опасности. Источник беды не здесь. Ведь так?
"Какая опасность порченой крови"... Голос или мысль, принесенная порывом ветра.
Раманд схватился за голову.
- Что б вас! - выдохнул он резко.
Уже столько лет прошло с последнего раза, когда он слышал этот шепот. Стоило приблизиться к месту, что изменило судьбу, и он тут же возник. Не исчез, не отпустил, все еще не успокоился.
Ветер подошел еще ближе, скользнул тяжелым хвостом по хребту. В ушах зазвенел чей-то смех. Запретные боги всегда смеялись над людьми.
- Сторожишь, зараза.
Раманд подавил волю, что передалась ему от отца. Родитель оставил ему тяжкое наследство. Не отринуть и не сбросить, только бороться. Ему остается бороться несмотря ни на что.
Глава 10.
В большой комнате царили сумерки, солнце не пускали тяжелые занавеси, даруя возможность насладиться сном. Но Яревена отчего-то проснулась рано.
- Можно подумать, наш с тобой хозяин силу из воздуха черпает, - сказала она комнате и дому, поднимаясь.
Три дня прошло с огненной ночи, и вот преподнесен еще один дар. За появившейся в уголку узкой дверкой, нашлась небольшая купальня. Над головой - открытое небо. Дом не стал прикрывать комнату крышей. Яревена была с ним полностью согласна. Она прошлась по всем углам, потом присела на каменный борт бассейна. Коснулась ступнею наполнявшей его воды. Руки неугодной были не способны чувствовать тепло.
- В любой службе можно найти хорошее, - изрекла она, сбрасывая легкое одеяние и опускаясь в горячую воду. После такой южный воздух кажется прохладным.
Насладившись утром в спокойном одиночестве, она набралась сил для исполнения своих обязанностей. Спустившись вниз, застала дом пустым. В привычке хозяина Аркоста было покидать его с первыми лучами солнца. Даже думать было нечего, что он все еще отлеживается в появившейся для него отдельной от главной комнаты спальне.
Яревена с каким-то странным внутренним раздражением отметила следы скудного завтрака на столе. Нет, правда, откуда будут силы, если так питаться. Но если она примется читать лекции, хозяин Аркоста над ней только позабавится. Она вообще для него главный источник потехи. Как он там сказал? Запомнит ее? Как обезьянку, громко хлопающую в тарелки. Видимо, в каком-то таком виде.