Бросив взгляд в окно, неугодная замерла на месте. Ни за что в своей жизни не стала бы подсматривать, но представшая перед глазами картина поглотила с головой.
Декада Шатурархи. Также известная, как бой против тьмы. Десять кат, посвященных солнцу. Этот стиль принадлежал востоку. В той стороне, в далеких горных храмах, закрытых для посещения, жрецы оттачивают свои навыки. Практика для тела и духа, постичь которую дано не всем. Десятилетиями они трудятся каждый день, приближая себя к совершенству.
Яревена лишь читала о ней и никогда не видела. До этого дня.
Безупречность каждого движения, мастерство шагов, искусство, облеченное в плоть и кровь. Она смотрела на Хозяина Аркоста заново, мало придавая значения тому, что земля под его босыми ногами лоснится густой зеленой травой, что сады наполняются силой, вытягивают стволы и ветви вверх, распускают цветы и даруют плоды. А дом поднимает потолки вверх, будто наконец вдыхает очищенный воздух полной грудью. Она смотрела только на Владыку.
Неотрывно скользила взглядом по его рукам и ногам, по обнаженному торсу. Яревена понимала, что ошиблась. За темными плотными тканями, в которые он вечно был облачен, скрывалась не худоба, равняемая всеми со слабостью. А сила. Он был отлично сложен. До предела сухой и подтянутый, так что каждая жила и мышца - стальной канат. Ловкий и гибкий, как степной кот. Забывший эмоции, а потому спокойный и сосредоточенный. Скупость в каждом движении, точная выверка шага, позволяла не делать ошибок.
Подумалось, что он знал много голода и много тяжелой работы. На нем были шрамы, следы, отпечатки прошлого. Их оставил не только Калеодон. Но его тело стало совершенным конструктом, способным справится со всем.
Раманд окончил практику, медленно остановился, выдохнул. И посмотрел прямо на бывшую жрицу. Застигнутая врасплох Яревена шарахнулась от окна в глубину дома. Он усмехнулся краешками губ.
Неугодная, ругая себя последними словами за опрометчивость, чувствовала, как щеки горят огнем, стыд затоплял с головой. Внутренняя тревога усиливалась из-за презрительного взгляда дурного духа, взявшегося не пойми откуда. Кошка прожигала чужачку темными глазами и недовольно топорщила усы. Ревновала.
- Да не нужен он мне. Не приведите боги!
Серьга в ухе кошки надменно мигнула. Дух развернулся и медленно пошел прочь. Стоило отметить, что размеры его заметно изменились. Почти с собаку ростом. Точно в горло вцепится, если Яревена еще раз себе вольность позволит.
Бывшая жрица усердно изображала хладнокровие, когда спустя время хозяин Аркоста вошел в кухню. Умытый, переодетый и бодрый.
- Налюбовались? - спросил он с особым удовольствием.
Яревена скривила губы в натужной улыбке, очень усердно таращась в чашку с чаем.
- Если вы дали представление для меня, то лишь время зря потратили. Хотя вполне представляю, что в своем долгом путешествии вы повстречали достаточно особ, чувствительно реагирующих на ваши необычные навыки. Некоторым нужно и меньше, чтобы обострилось желание улечься поскорее в постель...
- Яревена.
- Что?!
- Вы говорите слишком много для той, кто старается не выдать своего смущения.
Она оборвалась, словно на нее ушат холодной воды вылили. Раманд, устроившись за небольшим столом против неугодной, имел удовольствие в близости созерцать все ее душевные переживания, отражавшиеся на лице.
- И почему вы сразу заговорили про постель, - продолжил он действовать ей на нервы, - о чем вы там себе думали, глядя на меня?
Как всегда она разозлилась. Больше из-за того, что достойного ответа не находилось. Не существовало слов, которые позволили бы ей не проиграть эту партию.
Яревена закусила изнутри щеки и принялась смотреть в окно, наблюдать за небом и ветром, будто за самыми завораживающими вещами в мире. Одна из завораживающих вещей всплыла перед внутренним взором, и она тряхнула головой.
- Вам было больно очень долго, - произнесла неугодная вдруг тихо.
Каждый шрам - шаг, каждый шрам - след. Страшно представить, откуда и как он вырвался. Боги увели его из Калеодона, но до этого восемь лет... а потом? Куда повели его низложенные? Какими дорогами водила его судьба?
- Все в прошлом, - сказал Раманд, глядя на своего Свидетеля. С чего в ней эта чувствительность? Точно не ей переживать за своего хозяина. Она сама бы его и придушила, если бы сил хватило. Шедшее вперед время должно наращивать в ней раздражение из-за невидимой цепи, вместо этого... она пытается понять. - Время - как река, если не унесет с собой, так загладит.
Раманд не был уверен, что ему это нужно. Его с трудом понимали боги, как он должен будет что-то объяснить смертной?
- Вы знаете... хотя, конечно, знаете, - сбивчиво говорила Яревена, не возвращая своего взгляда к Раманду. - Для богов не существует ни прошлого, ни будущего. Время для них вода, и они внутри нее, а она вокруг них. Им доступно намного больше, чем нам, но они все равно беспомощны.
- Потому что это не совсем точное определение, - произнес он. - Время для них действительно нечто единое и всеобъемлющее, но оно для них океан. Они видят только то, до чего дотягивается взгляд. До всего остального нужно плыть, но вода есть вода, она не постоянна, она перемещается, и иногда волны накрывают с головой.
- Тогда они должны путаться больше чем мы, - изрекла неугодная.
- Они и путаются.
- Боги! - фыркнула бывшая жрица.
- Вы недовольны и смертными, и бессмертными, - лицо Раманда смягчилось от еле заметной улыбки.