- Несите его в мой дом, - распорядилась неугодная, возвращаясь мыслями к себе. Стоит заняться делом, и страхи приглушатся.
Женщина упросила помочь ей, и на Закатную улицу ступила целая процессия. Двое несли раненого на толстом полотнище, все что нашлось на берегу в короткий срок, немного подбавляя магии, чтобы Онру не сильно качало. Его тетка шла рядом, испуганно взирая на воспитанника, так и не очнувшегося ни разу после удара. Подле нее бежали подруги и что-то нашептывали, кося глазом в сторону бывшей жрицы, идущей впереди всех. Раманд же, наоборот, оставался за всеми спинами на расстоянии. Ему была безразлична судьба человека, сунувшегося против Хесты: кто не рассчитывает силы, тот платит. Он давно стал равнодушен к собственному горю, что уж ему чужое. Но ему не нравился шепот, что преследовал Яревену. Люди шли за ней добровольно, шли за помощью, но их языки были злы и остры. Вот настоящая несправедливость, а не то что он попал в Калеодон.
Когда вошли в дом, Яревена распорядилась положить раненого возле алтаря. После чего оставила подле себя только его тетку, а всем остальным сказала уйти. Они послушались ее охотно, вероятнее всего даже не станут у калитки ждать, вовсе уйдут. Что им возле дома этой девки околачиваться, мало ли какая напасть на голову свалится из-за приближения к Отвергнутым.
- Что белоликой нужно? - спросила женщина с дрожью в голосе, глядя на то, как неугодная готовит все для ритуала.
Красное полотенце на стол и поперек тела раненого, свечи, благовония, раскаленные камни алтаря.
- С чего ты решила, что мы будет обращаться к белоликой? - бросила Яревена, продолжая свое дело.
- Она же Машани с ее дочерью помогла.
- Одними лишь травами против болезни, да еще и детской. А здесь... его ударил Хеста, скверна, нужно очищать не только тело, но и дух.
- К кому же взывать? - женщина закашлялась от едкого дыма, когда на алтарные камни пролилось черное масло.
- К Мин-Араю, - Яревена указала, чтобы просящая села к ней за стол напротив.
Услышав имя этого бога, женщина споткнулась на последнем шаге.
- К безмолвному? - в ее голосе и глазах возрастал ужас.
- Ему подвластно здоровье человеческого тела, - Яревена говорила тихо и уверено. Здесь ее власть и ничья иная. Если только разговоры разговаривать, может и поздно стать. Нужно все сразу решить, а не околицами беседу водить.
- Свое поправить не может, - прошептала просящая.
При низложении Мин-Арая лишили пятидесяти двух частей тела. Говаривали, что череп да позвоночник только остались. Прикованное к ним сознание разрывало от невыносимой боли. В существовании бессмертного не было ни проблеска света, до тех пор пока он не изыскал для себя выход. Он понял как восстановить каждую из утраченных частей. Человеческое тело вполне могло стать для этого основой.
- Что он заберет у меня? - спросила женщина, осторожно опускаясь за стол.
- Я не знаю, - произнесла Яревена.
Просящая зыркнула на неугодную недобро. Оценила молчание, как издевку. Яревена взглянула на раненого. Онра делал свои последние вдохи.
- Руки и ноги он себе вернул, глаза и сердце тоже, возможно что-то еще, - дала подсказку неугодная.
Но женщина не могла сделать выбор. Чего лишит ее бессмертный? Легких? Желудка? Пятьдесят две части это много, выбор большой.
- Если вы передумали, то прошу забрать это тело из моего дома. Тут вам не храм, - бросила бывшая жрица.
В храме только тела хранятся, а племянник еще живой. Как смеет эта!..
- Я согласна, - скрипнула зубами просящая.
Она поставила на то, что Мин-Араю можно возвращать по одной части за раз. Так что возможно она отделается одним пальцем.
Весь ритуал занял меньше минуты. Свечи мигнули, да алтарь зашипел, опять потянуло гарью.
Яревена остро посмотрела на ту, что оставалась против нее. Женщина вдруг странно дернулась всем телом, ее глаза стремительно наполнились слезами, она открыла рот и оттуда хлынула кровь. Она застонала и принялась корчиться от боли, хватая себя за горло.
- Кажется, безмолвный более не будет соответствовать своему прозвищу, - неугодная лизнув пальцы, затушила ближайшие к ней свечи.
У просящей бессмертный забрал язык и исполнил свою часть уговора. Онра избавился от порчи и открыл глаза, даже сел сразу после второй попытки, спина побаливала, но и это пройдет.
- Что здесь?.. Ты что наделяла, дрянь?! - взвыл он, вскакивая на твердо державшие его ноги и кидаясь к приемной матери.
Одна из собак Дарз-Аша, незаметно ютившаяся в дальнем углу, поднялась на лапы и зарычала. Алтарь ярко вспыхнул, Отвергнутые не желали слышать оскорбления той, кто помогает и им, и жалким смертным, забывшим, что такое настоящая благодарность.
Яревена решила, что не услышала плохих слов.
Женщина перехватила руки воспитанника и покачала головой, все еще кривясь от боли. Все платят.
Онра заметался.
- Зачем же ты... Я могу... обменять ее на себя? - он даже покаянно голову склонил. Бывшая жрица осталась безучастна к его извинениям.
- Плата не возвращается, - озвучила Яревена главный закон сделок с Отвергнутыми. - Идите.
Им больше ничего и не оставалось. На веранде, вольготно расположившись на широкой качели, сидел Владыка. Он медленно раскачивался, упираясь ногой в пол и на покинувших дом людей даже не взглянул. Онра впустую ожег его взглядом, подозревая лишь то, что по-настоящему злиться ему стоит лишь на самого себя.