Раманд поднялся, как только потерял из виду людей, вошел в дом и отыскал его хозяйку в алтарной. Пес Дарз-Аша подскочил под его руку, довольно тявкнул, получив короткую ласку. В самом деле, как к родному льнет!
- У тебя гости, хотя, скорее всего, это ко мне, - сказал Раманд.
В ту же секунду в черную дверь постучали. Яревена настороженно посмотрела на Владыку. Зверь какой-то, все слышит.
- Проходной двор, - изрекла она, выходя из комнаты.
Стоило только дверь распахнуть, как порог перескочила неожиданная гостья.
- Минра еще не удостаивала меня своим вниманием.
- Я не к тебе, а к нему, - бросила Гаяра.
Ей явно было неуютно быть здесь, и оттого тон вышел излишне резким.
- Он так и сказал, - буркнула хозяйка дома, жестом позволяя гостье сорваться с места и ринуться внутрь дома.
- Если не хочешь, чтобы тебя здесь видели, лучше бы совсем не приходила, - такими словами встретил Гаяру Раманд, не выходя навстречу.
Вообще, лишним не позволялось находиться в алтарной, но пес Дарз-Аша вел себя спокойно. Если бы собака лаять начала, Яревена бы всех взашей отсюда вытолкнула, но коли так, то пусть боги и сами посмотрят за тем, кто все деяния в ятолле творит. Может, им интересно. А то когда они до памяти Свидетеля доберутся, еще неизвестно.
Гаяра стянула с головы шелковый платок, что служил ненадежной защитой. Она куталась в него, дабы никто не узнал. Одно дело городские захаживают к неугодной по глупости, другое глава Дома.
- Поймите правильно, вся моя семья - верные почитатели Пантеона, - оправдывалась Гаяра перед обоими, - мне и правда не следует даже мимо этой улицы проходить. Но иначе о тебе никто не позаботиться.
Так и не дождавшись от старого друга исполнения манер, она сама приблизилась к нему. Яревена с интересом наблюдала от порога комнаты. Что это так переживает глава Минры?
- Без последствий сердце скверны не вырвать, - Гаяра многозначительно посмотрела на Раманда.
- Ты об этом? - он показал ладонь, на которой выделялся странный знак. Черный, до крови в кожу впивающийся.
Гостья нахмурилась.
- Даже хуже чем я думала.
Она принялась что-то извлекать из маленькой поясной сумочки.
- Я планирую справиться сам, - рассудил Раманд, наблюдая за ее движениями.
Понятно, что о Хесте и ее стремительном конце, известно уже всей ятолле. Непонятно почему та, кого он настойчиво отворачивал от себя, продолжает вот так приходить. Научить ее грубостью? Может, тогда поймет?
- Лучше помолчи, - бросила Гаяра раздраженно, поводя плечами. - Отвергнутые тебе не помогут, а к Пантеону не пойдешь, упрямец.
Она быстро схватила его за руку и высыпала ему на ладонь белый порошок. Кожу зажгло, Раманд даже не скривился.
- Прошу прощения, что вмешиваюсь, - громогласно напомнила о себе Яревена, заставив Гаяру как следует вздрогнуть, - но коли снова дала о себе знать первая любовь, то будьте добры все предварительные ласки производить на собственных территориях, у вас гораздо больше места.
Раманд улыбнулся ее словам. Олеандр.
Гаяра вспыхнула, щеки залило румянцем.
- Вам, Яревена, следует быть внимательнее. Свидетелю легче распознать беду со своим хозяином, чем тем, кто далеко, - она попыталась укорить, чтобы скрыть свой стыд.
Неугодная обнажила зубы в улыбке-оскале ей в спину. Раманд украдкой любовался.
- Я не рыцарь, - она покинула комнату, не считая нужным слушать наставления малознакомых девиц. Глава Минры может катиться в бездну следом за Чар-Оватом.
- Мы сейчас в ее доме, Гаяра, - произнес Раманд тихо, когда они остались одни. - Ты не можешь позволять себе дерзость.
Та покраснела пуще прежнего.
- Прости, просто я как узнала... Все говорят, что Владыка силен, что как справится, то старые грехи можно если не забыть, то хотя бы более никогда о них не заговаривать. Ты ведь пытаешься сделать это, да? Отмыться добела перед всей ятоллой?
Гаяра мельком взглянула на него и продолжила залечивать рану. Лекарства из храма Пантеона быстро избавляли Раманда от болезненного следа.
- Думаешь, это возможно? - спросил он, прищурившись.
- Я не знаю, я только хочу, чтобы ты был осторожнее. Бесстрашие красит мужчину, но слишком часто сталкивает его в пропасть.
- В ней нет ничего страшного. Все можно пережить и срыв, и полет, и удар о самое дно.
Хозяйка Минры совсем ничего не понимала. Она жила в слишком безопасном мире, слишком легко. Ее не коснулись осколки, на ней не было ни единой раны. Раманд примечал то, что она скорее гордится своей принадлежностью к трагедии, вместо того чтобы проклинать случившееся. Поэтому она ему нравилась с каждым разом все меньше. Захотелось отнять руку, но он позволил ей себя перевязать. Так все закончится быстрее.
- Я знаю, что мне никогда не понять тебя, - прежде чем заговорить, Гаяра убедилась, что за спиной у нее никто не стоит. Хозяйка дома не собиралась подслушивать чужие беседы. - Но... я все равно хочу уберечь тебя. Понимаешь, то время, оно под запретом, о нем стараются не говорить и стараются не вспоминать, но мы ведь были живы тогда. Почему я должна делать вид, будто этого времени не было? Был один очень плохой день, перечеркнувший очень хорошую жизнь всех нас. Ты - светлое воспоминание, и я хочу сохранить тебя.
- Я давно не в свете, Гаяра, - Раманд пошел к порогу комнаты, и ей пришлось следовать за ним.