- Нам нужно вернуться, - произнес Раманд, проявляя магическую тропу возле себя.
Яревена уже смирилась с мыслью, что ее собственный дом для нее же лишь временное пристанище. Так и будет заглядывать сюда урывками, пока связь с ее хозяином не завершится.
- Возьмем их с собой, - он не спрашивал, он просто указал на псов Дарз-Аша, которые уже считали этот двор своим прибежищем.
- Я им не хозяйка, - произнесла бывшая жрица, поглядывая на собак.
Те прониклись абсолютным доверием к Владыке. Прям щенки. Неужто, как приласкает, так уже и уходить от него не захочется? А коле попробовать?..
Яревена в ужасе отогнала подлую мысль. Едва знаменьем Пантеона себя не покрыла. Вовремя опомнилась, иначе бесчувственные руки прожгло бы до самых костей. Но неугодная искренне пожелала кругу огней гореть ярко и вечно, потому как Владыка не заметил всех ее переживаний. Уже благо.
Глава 11.
Аркост встречал их еще большей силой и густым расцветом. Яревена касалась сиреневых гроздей глициний. Целый шатер над головой, она смотрела и улыбалась. Слышались птицы. До того на загнивающей земле Дома пернатых не было. Отныне вернулись и пели на все голоса, стрелами носились в небе. Гихра за ними наблюдал из своего укрытия, не понимая, откуда у него столько соседей.
- А виноградники вернешь? - спросила Яревена из любопытства. - Говорили, что вино на вашем столе всегда было отменным.
- Идеальным оно стало, когда мачеха за лозами ухаживать стала, - заговорил странным голосом Раманд. - Если Аркост захочет, то вернет. Я в его решения не вмешиваюсь.
Улыбка погасла на лице неугодной, когда она увидела мрачный взгляд хозяина Аркоста, направленный вдаль. Юго-западная сторона. Да, она видела. Краем глаза, когда гуляла. Подходить близко не решилась. На земле этого Дома продолжала существовать незаживающая рана. Клеймо отступников, превративших в жизнь свое первое злое намерение прямо здесь.
- Она... пробыла с вами недолго? - тихо спросила Яревена, как будто по льду ступая. Почему-то казалось, что говорить о мачехе Раманду особенно тяжело. Об отце и брате он рассуждал трезво и холодно, но не о женщине, вступившей в дом с надеждой на счастье, а получившей распоротое от уха до уха горло.
- Недолго, - ответил он тихо, - так недолго, что я не успел посчитать ее близкой. Ни разу матерью не назвал... Она ждала этого, я знаю. Но не дождалась.
Ее принесли в жертву. Именно на том месте, которое с тех пор обожжено и не заживает. Испугаться она успела, а вот что-либо понять нет. Раманд корил себя за то, что не спас ее от безжалостной руки отца и равнодушного взгляда брата, смотревшего за изуверством со стороны. За тех, что погибли на острове, он не считал себя в ответе. К тому времени отступники уже вывернули ему руки, за то, что он не желал покрывать себя знаменьем Запретных, даже ребра поломали из-за злости. Недовольны были тем, что молокосос упрямо сопротивляется. Но здесь, в Аркосте, случившимся за несколько часов до острова, Раманд еще был цел. И в нем были силы. Он мог кинуться, начать кусаться и брыкаться, дать возможность мачехе сбежать...
- Хватит, - одернул его строгий голос неугодной, и он вырвался из внутреннего болота, - тебе не идет слабость, кому угодно, только не тебе.
Она не смотрела на него, сознательно отвернулась. Раманд стер одинокую слезу с ресниц.
- Можно подумать, ты в ту ночь был чем-то сильнее только что рожденной меня, - бурчала себе под нос Яревена.
Она не хотела видеть более его таким. Пусть издевается и ловит на каждом слове, пусть и дальше превращает ее в обезьянку со звонкими тарелками и усмехается самыми уголками губ. Что угодно, лишь бы не боль. Неужели с него не хватит?
- Я в порядке, - произнес Раманд вполне человеческим голосом, - прости, если расстроил.
Бывшая жрица недовольно дернула плечиком.
Он ушел, чтобы проверить яму. Та вобрала в себя всю грязь Аркоста до последней капли. Теперь эта была рана, и ей надлежит залечиться. Уже с двух сторон подпирала земля, скоро раздавит, сомкнет края, не оставит даже намека на то что здесь было. Совсем хорошо станет. Не как раньше, по-новому, но станет.
Если он избавится еще от одного струпья, застрявшего в теле его земли. Тот обнаружился благодаря жиле. Слабо выбивал из нее искру, одну за одной, верный признак дурной силы. Раманд не увидел бы, не решись просмотреть всю жилу внимательно.
В дикой чаще, в глубине Аркоста тек ручей. Петлял между деревьев, прятался под камнями тоненькой серебристой змейкой, вспыхивал в пробивающихся сюда лучах солнца драгоценностями. Вытекал прямиком из отравленного истока.
Раманд ожег его ненавистническим взглядом, но толку с того не сделалось. Сколько тут таких захоронок? Одна или сотня?
- Да что б вас...
- Брат? - Яревена пришла следом за своим хозяином. Если так волноваться и дальше станет, то из обезьянки в собаку превратится.
Точно, думалось ведь еще недавно про суку на поводке. Мало что изменилось с тех пор.
- Вернуться рассчитывал, - сказал Раманд, не отрывая взгляда от ручья.
Отец оставил ту проклятую метку, как хозяин Аркоста, а старший сын придумал это. Место, связывающее его с Запретными богами. Удавшийся ритуал, позволил бы стать ручейку личным источником новой силы молодого хозяина.
Надо уничтожить.
Раманд прикоснулся магией к водному истоку, потянул. Вода тут же зашумела в ушах горным водопадом, затопила горло и легкие. Он захлебнулся и отпустил. Яревена нервно перешагнула на месте. Такая мелочь, а, похоже, что не проще Хесты.