- Я буду просить у богов особой милости за исполняемый долг, - объявила неугодная Раманду в спину.
Он поднялся и медленно выдохнул, душа в ладони огонек. Работа оказалось тяжелой.
- Еще один, - указала Яревена под широкие листы папоротника и сама потянулась к нему. Вырвала, не почувствовав жжения.
- Какой-то не такой...
Откуда-то из земли вырвалась стрела, пронеслась, просвистела сквозь сотни шагов, нацеленная в голову тому, кто попался в ловушку. Стремительная и жадная остро заточенная сталь почти добилась желаемого. Раманд перехватил ее за древко. Яревена смотрела на острие стрелы у самого носа, с кристальной ясностью осознавая, что выиграла новую жизнь. Хозяин Аркоста одной рукой сломал стрелу. Она, замагиченная, была прочнее железа, но он этого не заметил.
Яревена, прикрыв глаза, на одном выдохе произнесла пару десятков самых грязных слов, что только ей вспомнились.
- Вот теперь тебя в скудной речи не обвинишь, - проговорил Раманд, задумчиво оглядывая вырванные из земли кости.
Неугодная косилась на брошенную на землю стрелу, что испускала серый дымок. Так и истает, уже неопасная.
- Я буду просить у богов не милости за исполняемый долг, - тут же запротиворечила она собственным словам, - а даров!
- Твое право. Просить мы все горазды, - пробормотал хозяин Аркоста.
Яревена почесала нос. Нужно или не нужно думать о том, что она избежала смерти? Нужно или не нужно благодарить? Не захотелось, не стала. У черной магии часто бывают ловушки. Попалась и ладно. Жива ведь.
- Что теперь? Жечь? - спросила она как ни в чем не бывало, скрывая трясущиеся руки за спиной.
Даже избавив землю Аркоста от скверны, нельзя кости оставлять вот так лежать. Солнце их не уничтожит.
- Задохнемся, - бросил Раманд, выискивая что-то по сторонам.
Отыскав подходящую ветку у молодой вишенки, он оторвал ее от дерева, избавил от листов, одним ударом выбил сердцевину, а еще двумя сделал дырочки. Подул в наскоро сотворенный свисток, Яревена прислушалась к длинному протяжному звуку.
Хозяин Аркоста призвал птиц. Целую стаю пернатых. Разномастных, со всей округи. Они вертели головами и таращились глазами-бусинами на людей. Он поднял руку, и первая птица опустилась ему на ладонь. Без всякой жалости, не медля, он вонзил поднятую с земли кость, той в крыло. Птица закричала от боли, забилась, но взлететь без приказа не могла. Раманд, покончив, отбросил пернатую на землю, та судорожно была единственным здоровым крылом. Пришел черед следующей. И следующей.
Яревена отвернулась, не смогла смотреть. Какие-то секунды, а под ногами уже сотня или две искалеченных крылатых. Все они кричали от боли. Их крики могли поспорить с теми, которыми она была проклята всю свою жизнь. Затошнило.
- Прошу прощения за нелицеприятное зрелище, - произнес Раманд без дрожи в голосе, без сожаления. Он продолжал, как палач, привыкший к своей работе.
- И за жестокость тоже извинись, - сдавленно проговорила Яревена, боясь смотреть прямо на него. Она боялась увидеть его в другом свете. В искаженном. Да в свете ли он?! - Не понимаю, зачем так. Можно ведь иначе...
- Это хорошо, - сказал Владыка как-то странно, вонзая очередную кость в очередное крыло. - Если вдруг поймешь, то знай, ты вошла в число тех, кто познал силу, а вот душу, скорее всего, спасти не смог.
Яревена резко обернулась к нему. Эти слова, который он как всегда произнес тихо и вскользь, поразили ее. В этот же миг Раманд хлопнул в ладоши, и вся стая искалеченных птиц поднялась в воздух. Улетела вместе со скверной, тратя на полет последние капли жизни.
- Вернутся к тому, кто устроил все это, - пояснил он, глядя в небо.
Неугодная судорожно вздохнула.
- А проследить за ними и узнать врага? - нельзя было об этом не подумать. И Гихра кружил над головой.
- За такой магией не уследишь. Ослепнешь. Но нашему врагу тоже придется несладко.
Птицы рухнут замертво на его земле и заполонят все вокруг. Нужен целый ритуал чтобы избавиться от них. Сложнее чем тот, что произвели они только что.
А жаль, что проследить нельзя. Раманд бы вмиг разобрался с изувером, затеявшим все это.
- Полагаю, теперь враг оценит твою силу, - произнесла Яревена сухо. - В следующий раз он может нанести соразмерный удар и сломить Аркост вместе с тобой.
Она не знала, зачем говорила это. Не для того, чтобы обидеть его, не для того, чтобы испугать себя. Просто она начинала понимать, насколько все серьезно. Ериин со своим огнем и Хеста со своим сердцем не даровали ей осознания, а жалобные крики птиц пробили до основ. Она тряхнула головой. Поняла, что хозяин Аркоста молчит и смотрит на нее с особой пристальностью.
- Нет такого удара, - наконец ответил Раманд на ее слова. - В Хаэссе никто не обладает долженствующей силой.
Яревена не приняла его самоуверенность. Глупо считать себя всесильным, когда одно имя уже тяжкий груз.
- Ну, теперь-то уж точно знаем, что враг реальный. Раз на меня напал, значит, я ему знатно на хвост надавил. А то как призрак прячется. С ними сражаться я не обучен.
- Призраков не существует, - проговорила Яревена и тут же вздрогнула, - не существует ведь?
Она смотрела на Раманда округлившимися глазами. Теперь уж он не смотрел на нее, изучал небо. Вместо слов лишь пожал плечами.
Неугодная ушла, убежала, спряталась в доме и даже дверь свою на замок закрыла. Отопрет не раньше полудня. Выйдет наружу, только когда солнце встанет в зените, при нем не так страшно.