- Я слушаю, - произнес Владыка.
Просто так правящие не приходят. Без молитв и просьб, без даров, которыми их можно усладить и приманить. Раз по собственной воле, значит, самим есть что сказать. Произошедшее с собратом не могло остаться без слов и дела, удивительно, что только один бог пришел.
- Это хорошо. А видишь? - произнес Чар-Оват насмешливо.
- Все, чего касается мой взор.
- Плохо смотришь, смертный. Или мало думаешь. Слава о тебе среди нас преувеличена?
Раманд нахмурился. Быть на устах бессмертных ему не нравилось, за прошедшие годы он смирился, но принимать за эту самую славу укоры не хотел.
- Ответь мне что происходит, - требовательно произнес Чар-Оват.
- Бледная тень того, что было здесь двадцать три года назад, - сказал Раманд без сомнений. - Жалкая попытка воспользоваться следом, что остался.
- Для вердикта довольно и этого, - по губам бессмертного змеей скользнула жестокая усмешка.
- Какого еще вердикта?! - вытянулся в струну Раманд.
Чар-Оват стал грозен.
- Если людям угодно разрушать все что у них есть, мы позволим вам это. Мы позволим вам сгореть в этом пламене дотла.
- Я...
Глаза бессмертного полыхнули огнем, и Раманд остановил свои слова. Есть моменты, когда смертным не позволено говорить.
- Хотите вызвать наших собратьев, что прогнили до глубин своих душ? Мы позволим вам это! После чего ятолла будет уничтожена. Никто вас не спасет на этот раз, никто не вытянет с края бездны. Падайте и летите прямиком в преисподнюю, расплачиваясь за собственные грехи.
- Таково решение главы? - напряженно спросил хозяин Аркоста.
- Это решение круга огней, - губы Чар-Овата растянула ужаснейшая из улыбок.
Вот как. Даже если глава Пантеона и был против, вердикт бессмертные вынесли большинством голосов. А раз так, то обещанное будет исполнено. Устали они от Хаэссы, от людской алчности и глупости. Уставая, боги становились суровы и выносили приговоры без всякой жалости. А этой ятолле и без того милосердия даровали слишком много, еще тогда могли покарать всех и каждого, кто связан с ней. Глава Пантеона и ясмир заступились за людей, сами поверили в то, что те более так не оступятся, и вот каков итог...
Раманд тяжело вздохнул. Он думал, что все знает про время, но оказалось, что его вообще нет. Ошибка или промедление, непонимание следующего шага врага - и он все потеряет. Все исчезнет. Хаэссы не станет, и негде будет золотым садам цвести, нечем похваляться перед правителем. А ясмир своего провалившегося Владыку и видеть не захочет, он не принимает тех, кто не справляется с его наказами.
- Будет уроком вам и вашему ясмиру, - говорил Чар-Оват громко и надменно. - Побратим нашего главы зазнался, на мой взгляд, как и ты.
Взгляд бессмертного невольно скользнул к дому, поднялся под второй потолок, безошибочно определив окна заветной спальни. Там была та, в ком горделивости хватало на семерых. Ее хоть немного отрезвила кара или так и считает себя правой?
- У меня хватит сил, - ледяным тоном проговорил Раманд.
Бессмертный насмешливо взглянул на него.
- Мы ждем доказательств. Однако я уже разочарован. У тебя под самыми ногами ловушка, а ты смеешь хвалиться передо мной всевидящим взором.
Раманд напрягся, скользнул взглядом по сторонам.
- Ты, спасший жизнь одному смертному и двоим бессмертным, позабыл, что не всё тебе подвластно. Вот и испытай свои силы в настоящей борьбе.
Чар-Оват щелкнул пальцами и исчез. В замену ему пришла беда, что скованной оставалась в глубине Аркоста. Она, приведенная сюда чужой злой волей, ждала своего часа, но подстегнутая безмерной силой бога, явила себя.
Все тени живых существ, что были сейчас здесь, ожили, стали топким болотом и потянули вниз в свое необъятное нутро, наполненное кромешной тьмой.
Раманд пошатнулся на ногах лишь на долю секунды. Вторая тень защитила хозяина. Ей, связанной с кровью и сутью бессмертного, такая черная магия навредить не могла. Она, перемещая десяток своих щупалец, накрыла своим огромным телом живую тень, не позволяя той причинить вреда Владыке. На этом удача исчерпала себя и оставила один на один с жестоким выбором.
Раманд услышал взвывшего от страшной боли духа. А следом он услышал Яревену.
Тень, черная и густая, утопила ноги по самые щиколотки и продолжала тянуть вниз невидимыми руками. Яревена, застигнутая ловушкой на ступенях лестницы, цеплялась за перила. Ее рукам доставало сил на то, чтобы крошить дерево, но это не могло спасти. Она вязла все больше. От любого движения тень начинала торопиться и пожирать ее быстрее, потому Яревена боялась снова кричать. Вблизи не было ничего, что помогло бы ей вытянуть себя из угольно-черной топи. Оставалось только заталкивать страх на задворки сознания и стараться думать из-за всех сил.
Сорвав с запястье один из браслетов, она полоснула его острой частью по ладоням до самой крови. Измазав в ней пальцы, Яревена принялась чертить знаки Отвергнутых прямо в воздухе. Тень это приглушило, существовал шанс выиграть время. Неугодная повторяла одни и те же символы раз за разом, ускоряясь.
Тень, раздраженная помехой, вдруг вздохнула живым существом и выпустила тоненькие струи смоляного дыма. Тот, добравшись до начертанных кровью в воздухе символов, принялся растворять их. Неугодная с ужасом смотрела на то, как они истаивают друг за другом. Опустив взгляд вниз, она увидела тонкие нити тени, ползущие по ее ногам ядовитыми лозами. Уже выше колен добрались. А за то, что смертная смела сопротивляться своей участи, они в один миг впились в ее плоть, взрезавшись до живого мяса. Яревена закричала, что принесло магии особое удовольствие, и она причинила ей еще больше боли. Сквозь застеленный серой пеленой разум неугодная дрожащими руками вывела всего пару символов, но тень даже не заметила их. Ей было интересно следить за тем, как жертва барахтается в паутине и запутывается все больше. Она вытянулась перед ней в полный рост тонкой лентой, и Яревена чувствовала, что на нее смотрят. У этой твари не было глаз, но она точно пробиралась до самой души. А опускать веки и отворачиваться нельзя, раз черной магии нравится страх. Склоненная голова, признанное поражение, заставляет такую силу терять интерес, и она гораздо быстрее приводит окончательный приговор в исполнение.