Представительница Дома Хаэссы. Какого?
- Лучше тебе доказать свои слова! - проговорил старик, поглядывая себе за плечо. Народ шумел все больше, Онра сопел рядом все громче. - Да поскорее. Если ты Владыка, по крайней мере, они из-за страха лишь шипеть станут, но не тронут. А если ты только Аркост... знаешь, что может случиться?
Черты Раманда не изменились ни на миг.
- Ничего не может случиться! - резанул звонкий голосок Гаяры. - Что это вы народ тревожите?!
Старик приблизился к ней и чужаку, который мог оказаться вовсе не пришлым, а самым... нет, родным его считать не станут. Наследник. Он преемник места, которое всем бы хотелось испепелить дотла. Такая подлость ничего не исправит, да и виноват ли Дом, если проступок совершили его хозяева?
- Ты наследник проклятой земли, мальчик, - подражая его тихой манере, произнес старик. - Это они слышат, только это. Поэтому если ты действительно Владыка, докажи. Иначе разорвут.
Раманд задумчиво почесал висок.
- Нет.
Ему слишком интересно играть с ними. Хоть какое-то развлечение после долгой дороги сюда, не принесшей ни единого занимательного события.
Спровоцировать? Позволит всему зайти слишком далеко? Пусть толпа покуражится. Он все равно победит.
- Значит, сын, да?! - сплюнул себе под ноги Онра. Он, как и все остальные, понял, что сказанное не шутка и не бред. Правда, как есть. - Кровь от крови этого ублюдка!
Гаяра влепила ему звонкую пощечину.
- Свет Пантеона, Онра! Побойся всех богов! Или тебе язык не дорог? - девушка полыхала яростью.
- Мне?! - взревел тот. - Мне богов бояться?! Порченой крови надлежит быть в изгнании! А он себя Владыкой объявляет!
Владыка ятоллы - Аркост?! Боги с ума сошли? Вина на алтари пролилось слишком много и им голову повело? Как Пантеон ему дорогу сюда проложил? Изгнанник и дальше должен по свету слоняться, а лучше гнить в каком подземелье, расплачиваясь за грехи своей семьи.
- То, что совершили его отец и брат, не смывается давностью лет, в ответе все поколение семьи, - понеслось из толпы.
Гаяра распрямила плечи, готовясь дать им всем бой. Пожалеют еще, что посмели вспомнить прошлое, что решились бросаться словами, как камнями.
- Тогда и меня судите! - заявила она смело и громко. - И полгорода! Как будто сами чисты! Да вся ятолла в этой грязи.
- Не надо, - остановил свою защитницу Раманд. Ей он распалять толпу не позволит. - Ясмир милосерден, с его позволения я здесь. А ятолла... имеет право меня ненавидеть.
Радоваться тому, что изгнанник прибыл домой, никто не станет. Друзей здесь найти было не должно, а вот врагов с лихвой.
- Ясмир простил тебя, но боги нет, раз кривой порог переступаешь, - Онра упорно стремился этим врагом стать прямо здесь и сейчас.
Раманд посмотрел на него. Тот выдержал взгляд упрямством.
- Моя вера имеет значение лишь для меня самого, вам не следует думать об этом, - произнес он тихо.
Побывав в храме, он знал, что никто пред алтарями Отвергнутых колени не приклоняет. Для него это радость. Ни к чему лишние встречи.
- Верно, - горячо поддержала его Гаяра и, вдруг схватив за руку, потащила за собой, - отстаньте от него. Если вернулся, значит так угодно богам. И расходитесь, наконец! Устроили себе зрелище!
Люди расступались волной. Услышанное слишком сильно повлияло на них, мало времени прошло, они еще не опомнились, не набрались храбрости, чтобы ударить.
Гаяра двигалась стремительно и быстро, свободные рукава яркого платья трепетали подобно крыльям.
- Не слушай их. Вороны! Лишь бы каркать! - гневалась девушка, оставляя толпу далеко позади. - Сейчас побегут к алтарям правящих, возопят. Сами не будут понимать, о чем просят, но просить станут яростно, будто право имеют чьи-то судьбы решать.
Раманд глядел на нее со стороны, но не старался вспомнить. Может статься так, что не вспомнит уже никогда. Всякая память - темные воды, но его, скорее, смола. Подняться сквозь нее на поверхность почти ничто не может. То, что она осмелилась прикоснуться к нему, - изящная ручка, украшенная золотыми браслетами, скорее уж безрассудство, не смелость.
Может, он ее от леопарда в детстве спас? Леопарды в лесах, что у нижнего города, водились, даже в самые захолустные кварталы забредали. Дети часто испытывали себя на храбрость, бегая туда. Опасно, интересно. Неинтересно стало после случая, когда стая голодных хищников действительно появилась и погналась за детьми. Спасли только быстрые ноги и Пантеон.
Это Раманд помнил. Этот осколок не ранил.
- Поверить не могу, что это ты! - ворвалась Гаяра в его мирные мысли. - Поверить не могу, что ты жив! Ах, прости.
Она повторяет слова, способные причинять боль. Первая встреча с родным краем, спустя столько лет... Чувств не избежать. Раны могут вскрыться, закровоточить.
Гаяра увела их обоих на магические тропы, дабы никому не попадаться на глаза. И без того вся ятолла на уши встанет к середине дня, каждая собака будет только об одном брехать. Появятся вопросы, всякий захочет знать ответы. Ей самой многое хочется узнать, но не сейчас, позже.
Тропы - магия Домов, что берегут силу каждой ятоллы. Невидимые пути и дороги, доступные только хозяину Дома. Не видно ни их самих, ни по ним ходящих. Безопасно.