После его слов, Гаяра несколько секунд еще изображала страдания, надеясь немного поиграть, но потом переменилась. Человеческие глаза закатились, обнажив белок. А те, что таращились пустотой, стали зорче, в их центре появился тлеющий угольком зрачок. Они смотрели на гостя с изрядным весельем.
Раманд начал слышать смех Запретных. Сейчас они были близко, гораздо ближе, чем за всю его жизнь после острова, но не так как на нем.
- Я надеялась, что ринешься спасать, - хохотнула хозяйка Минры, выпрямляясь, и даже с тщательностью расправила весь свой наряд. При гостях она хотела выглядеть самым лучшим образом.
- Ты изображала слепую, но назвала именно мое имя, - подметил Раманд.
- Ох, кажется, я сглупила, - Гаяра приложила пальчики к губам, каясь за лишние слова.
- Я бы все равно не подошел.
- Тогда пустое, - махнула она рукой без всякого разочарования, словно хотела разыграть друга невинной шуткой и та не удалась.
Владыка рассматривал отступницу. Кроме отвратительных глаз ничего иного в ней не проявилось. Она немного склонилась в сторону и вытянула шею, чтобы посмотреть, чем в другой стороне занимается неугодная.
- Немного... бесполезно, - проговорила Гаяра с оттенком стыда. Все же бывшая жрица силы тратит и так сильно мучается, а не к чему это все.
Раманд загородил собой ей видимость.
- Раз уж я здесь, ты не можешь позволить себе отвлекаться.
Хозяйка Минры мигнула черными глазами, в них заполыхало сильнее прежнего.
- Какая самоуверенность! Ровно та же самая, что я увидела в тебе, в преддверии боя с Круо! - она хлопнула в ладоши в знак одобрения.
- Как призвала-то Отвергнутого? - спросил Владыка.
Она задумалась, припоминая. Ей это стоило усилий. Многое из всего, что она творила, творила будто бы и не она. Гаяра позволяла это делать с собой силам, стоящим гораздо выше нее, им всяко лучше знать.
- Станья! - прихлопнула она себя рукой по бедру, возродив из памяти ответ. - Ею легко управлять, она очень завидует красоте нашей неугодной. Все завидуют, но не всех эта зависть так сильно разъедает изнутри. Она же на что угодно хотела пойти лишь бы навредить. По моей просьбе склянку ей под руки подсунула, на том предмете энергия и осталась. Я уж обратила ее себе на пользу. Совсем мало, лишь на имя бога хватило. Но услыхав фальшивый голос своей служительницы, Кмар-Яцын поспешил в мою ловушку.
- Клятва верности тоже пустое? - продолжил свой расспрос Раманд, чутко прислушиваясь к тому, что происходило за его спиной. Яревена в очередной раз резко выдохнула, Кмар-Яцын так и не издал ни звука за время изуверского деяния.
Гаяра не сразу поняла о чем он и с недоумением покосилась на собственную руку. Метка подсвечивала мягким голубым светом. Метка, которая доказывала, что она верна правящим и полностью открыта им, что все ее помыслы направлены лишь им во благо.
- Пустое... - выдохнула она медленно.
Острый кол появился прямо из ее руки и проткнул метку Пантеона. Она закричала от боли и вся скорчилась, зажимая рану, сквозь которую обильно полилась кровь.
- Подзабыла как-то об этом, - оскалилась Гаяра. - Метка настоящая, да вот только на особый лад нанесенная. Не знаю, как, они сами мне ее сделали.
- Ты приняла его волю, Гаяра, - произнес Раманд главные слова.
Волю своего отца, его грех, его безумие. То же что всегда преследовало его самого, то отчего он долгие годы убегал, петлял диким зайцем по всей земле. Не убежал, но научился отстраняться. Пусть голоса Запретных жужжат над самым ухом, он перестал из-за этого раздражаться, просто научился жить с этой своей частью. Хозяйка Минры оказалась слабее. Или же не была мучима таким жгучим желанием противостоять силе, которой нет места ни в одном из миров.
- Это не просто воля моего отца, Раманд, это крик его души, - заговорила Гаяра очень серьезно, и глаза, наполненные чернотой, обрели осмысленный взгляд. - Знал бы ты, как я противилась, как пыталась уйти, спрятаться от этого вопля! Но все было бесполезно. Пока я не осознала. Я противлюсь собственной судьбе, я противлюсь своему же пути. Все равно что отворачиваться от солнца.
Раманд усмехнулся. Солнце у всех разное.
- Я жила в преисподней! - призналась хозяйка Минры в своих страданиях. - Их шепот, всюду, в каждой минуте. Я умоляла оставить меня, я умоляла не мучить меня. А они говорили, говорили, говорили. А потом я услышала отца...
- Ты услышала то, что они хотели, - произнес Раманд.
Он не знал, как оправдываются отступники. Отец и брат не оправдывались до самой последней секунды, а потом стало поздно, их лишили голов. Но сейчас казалось, что ото всех можно услышать одинаковые слова. Что таким людям еще остается? Сама их вера искажена, они полностью погрязли и запутались в ней.
- Заткнись! - озлобилась Гаяра. - Изгнанный, что ты знаешь! Что ты можешь знать о них, если ушел, сбежал, струсил. Ты не принял их, ты их даже не выслушал. А все, что они говорят, разумно, все, что они говорят, правдиво.
- В Запретных нет правды, Гаяра, в них есть только безжалостность. Они не выбирают методы, - со скорбным знанием проговорил Раманд.
- Тут ты прав, - ее взгляд скользнул мимо него, прямиком к Яревене, все еще не покончившей со страшным мучением низложенного.