Добровольность в самопожертвовании и предъявление всемогущества в самооживлении… В другом случае, заявляя Своим ученикам о Своем вечном Священстве и о Своей жертве, всеобъемлющей по всемирности, всевековой по времени и вседостаточной по силе, Он сказал так: „Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих“ т. е всех (Мф. 20:23; ср. 1 Тим. 2:16; Евр. 2:9; Тит. 2:11). Так заявил Бого-Человек Христос Иисус и врагам и друзьям Своим, когда Его жертвенная, смертная половина находилась еще в полной безопасности, когда наступил решительный, не просто критический, но сокрушительный момент, момент входа бессметного Священника и Смертной жертвы в Одном Лице уже не в „долину смертной тени“, но во врата самой смерти, — позорной, ужасной, мучительной смерти, — когда вервие необходимости, наброшенное на шею жертвы, несопротивимо тянуло жертву к месту заклания, — то жертва, душою скорбя смертельно, а телом дрожа страшно от холодного пота, перемешавшегося с кровью в студеную ночь ранней весны „с сильным воплем и со слезами“ умолял Небесного Отца о пощаде, говоря: „Отче Мой! Да минует Меня чаша сия“, а твердовольный Священник говорил Всевышнему:,Да будет воля Твоя!“ (Евр. 5:7; Мф. 26:39, 42). Непоколебимая решимость Божественного Священника превозмогла над страхом трепещущей человеческой жертвы, — и искупление наше совершилось.
В отношении к общечеловеческому искуплению всех и каждого, желающего себе спасения от власти греха и от вечной смерти, можно сказать словами одного стиха в псалме: „Смерть расторгнута, и мы избавились“. В отдельных же случаях, после горьких христианских опытов, пережитых „в долине смертной тени“ Христа ради, по выходу из нее „испытанные в жизни сей в горниле бедствий и скорбей“, вместо одного только что приведенного из псалма стиха могут сладостно воспевать весь 123-ий псалом, как хвалебный гимн своему Вождю и Избавителю и как победную песнь торжества во Христе, после одержания славной победы над злом „силою Возлюбившего нас“ (2 Кор. 2:14; Римл. 8:37).
Вы, дорогой П. Я., как и другие братья — исповедники, прошедшие „долину смертной тени“ под водительством и при покровительстве Того, Кто „был мертв, и се, жив во веки веков“, и Которому с момента Его славного воскресения из мертвых доныне и навсегда дана „всякая власть на небе и на земле“ (Откр. 1:18; Мф. 28:18), лучше всех нас, не прошедших, можете по личному опыту засвидетельствовать о верности слов Псал. 22:4 и Мф. 28:18…
Из Вашего письма я понял, что И. И. Бондаренко и В. И. Колесникова постигла та же болезнь, что и нашего Сашу. Верно ли понял я Вас? Саша в том же положении. Перелома болезни пока не видно.
Остаюсь с братским приветом Вам, уважаемой Лидии Михайловне с Жоржиком, С. В. Петрову и всем родным по крови Христа и Духу Бога Живого. Молитесь о нас.
Истинно любящий и искренно уважающий Вас: Г Шипков.
Р. С. Где теперь наш В. Н. Перцев с семейством?
Третье письмо
(отрывок)
„Помогай себе, и Бог поможет тебе“. Это — не безбожная, но божная пословица. Люди же от своего горького разочарования в скорой помощи от Бога обыкновенно сначала впадают в отчаяние, а затем и в безбожие. Таким образом вера их, подобно искре из горнила, взлетев сначала в блеске вверх, к небесам, гаснет в ночном воздухе и падает пылинкою на холодную землю. Увы, за таких „верующих!“
Не такая вера в Бога и не такое упование на его всемогущество и милосердие должны быть у истинных христиан и возрожденных чад Божиих. Центральный столп в храме благодати Божией смотрел на испытание веры христиан скорбями, как на очистительный огонь, переплавляющий золото для того, чтобы придать ему большую ценность (1 Петр. 1:3–7). Золото в плавильной печи не уничтожается, но очищается и удрагоценивается. Такому же процессу подвергается и такого же результата достигает и истинная вера в горниле испытаний скорбями. Другой столп того же храма предлагает верующим иметь не простую, но „великую радость“ при их впадении в „различные искушения“, для „испытания веры“ их, к получению себе прироста, т. е. терпения, которое имеет совершенствующее действие над испытываемыми (Иак. 1:2–4). И, наконец, третий столп языческого отделения в том же храме рассуждает о том, как полученный дар Божий — ВЕРА, при сопровождающих ее скорбях, эволюционирует, не уменьшаясь, но возрастая в новых опытах и поднимаясь по степеням все выше и выше до безошибочного чувствования любви Божией, излитой в сердца верующих Духом Святым, данным им в день их обращения к Господу (Римл. 5:1–5). На основании такого опыта, этот же апостол и спрашивает: „Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?“ И тут же отвечает на это с полною уверенностью: „Я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы (падшие), ни начала (начальствующие), ни силы (власти), ни настоящее, ни будущее, ни высота (живейского положения), ни глубина (мирского унижения), ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Римл. 8:35–39).