— Добрая ты, — потом, после суда, сказала Ирке Анариэль. — Они-то тебя не пожалели б…
— Догадываюсь, — согласилась Иримэ. — Но… женщины — будущее племени… Надежда на выживание.
— Будь по-твоему, — согласилась квентка. — А вы, значит, пожениться решили?
— Да, — согласился парень.
— Мы хотим быть вместе, — в своей формулировке ответила Иримэ.
— Тогда желаю счастья, — улыбнувшись, произнесла Анариэль. — Не думала, что придется за ЗАГС поработать, но как вернемся — внесу запись.
Потом была казнь четырех заговорщиков — исполнить приговор неожиданно вызвались пара соплеменников-эльфов, заявивших, что ненавидят жрецов и их пособников, но если раньше они считали такую жизнь единственно возможной, то теперь вот увидели лучшую альтернативу.
— Думаешь, вождь, нам нравилось, когда в любой момент жрец может приказать твоей женщине явиться к нему — и ты ничего не можешь сделать? — в ответ на вопрос Димана о причинах такого поступка ответил один из них. — Они ж жрецы! Им все можно! А мы что — грязь под их ногами…
— И попробуй хоть слово против таким сказать. Пять лет назад по приказу верховного жреца казнили моего брата… Как они что прикажут — так иди и делай, и даже слова благодарности не услышишь. А как в чем помощь их нужна — так без подношения даже не приходи…
— Ты же вождь справедливый, — поддержал товарища первый эльф. — Я к тебе приглядывался давно… Вижу вон, например, что Иримэ наша тебе нравится, да только ведь и пальцем ее не тронул…
— А если я хочу, чтобы она стала моей подругой? — решив взглянуть на реакцию собеседника Диман. Кто знает, как местные аборигены к такому отнесутся?
— Поверь, вождь, она будет этому рада, — вдруг рассмеялся эльф. — И я верю, что ты будешь добр и справедлив к ней…
— Без вас ее бы рано или поздно принесли в жертву, — присоединился к нему второй. — Уж больно она… смелая.
С собой на казнь Ирку Диман не брал. Он, конечно, знал, что даже за свои двадцать с небольшим лет та успела как повидать, так и отведать на собственной шкуре, немало жестокости и несправедливости, но зачем ей лишний раз это все видеть. И на самого-то оно произвело мрачное впечатление… Лишь эльфы-палачи ухмылялись с чувством какого-то мрачного удовлетворения. Словно только что прикончили своего злейшего врага — да и по глазам было видно, с какой они ненавистью смотрели на заговорщиков. Словно на личных смертельных врагов.
— Ненавижу этот мир! — когда они шли обратно, вдруг призналась Анариэль. — Он заставляет меня делать то, что мне противно…
— Ну, может быть, вернемся скоро уж…
— Вернемся — попрошу товарища Сталина об отставке, — тихо произнесла квентка. — Уеду куда-нибудь в глушь, картошку в колхозе сажать… Лет хотя бы десять отдохнуть. Устала я от всего от этого…
— Но ведь мы же сделали все правильно?
— Правильно, — кивнула Анариэль. — Справедливо. Только… муторно. Ночью этих тварей допрашивала — так после услышанного голыми руками придушить их хотелось… Это просто… сказочная мерзость. Блевать хотелось. Не будь этих добровольцев — сама вызвалась бы приговор в исполнение привести.
— Настолько все плохо? — удивился Диман.
— Представь себе… Эти твари, будущие жрецы, на полном серьезе обсуждали, кому какая доля «эльфятинки» придется и сколько они с того силы смогут приобрести. А еще обсуждали, что делать с нами… Сожрать или просто выкинуть трупы.
И тут Диман почувствовал, что его самого, того и гляди, вывернет наизнанку — и он стремительно помчался в ближайшие кусты… Да уж, все верно. Сказочная мерзость! Остаток пути до дома проделали в полном молчании… А там уж решили, кому где теперь жить и как обороняться в случае необходимости. Анариэль на всякий случай расставила вокруг их домов сигнальные артефакты, с которыми успела более-менее разобраться по имеющейся в «архиве» документации. Так что врасплох их теперь точно не возьмешь ни с какого направления. После чего парень пошел уже в свой дом, где его ждала Ирка.
— Устала я сегодня… — пожаловалась ему девушка.
— Этих лечила?
— Да, — кивнула она. — Маловато еще, но хотя бы не помрут уже наверняка…
— И как они?
— На колени бухнуться пытались… Прощения просили.
— И ты веришь им?
— Я не знаю, — тихо ответила Иримэ. — Хочется верить, но пока не могу…
Ужинали, уже привычно для Димана, местными овощами с фруктами, которые росли в готовом к употреблению виде и не требовали никакого приготовления… Какие-то древние ГМО-растения от представителей цивилизации-метрополии, которые, по всей видимости, сохранились лишь на этом острове. Разве что хлеб и «лепешки» все же готовятся… С последними, кстати, история оказалась вообще весьма удивительной… Как рассказывала Анариэль, «дорожные лепешки» существовали, как были уверены квенти, с самых древних времен. Их изготавливали по специальной «маготехнологии» для использования в пути, во время войн или в качестве запаса на случай неурожаев за счет того, что они обладали очень высокой концентрацией питательных веществ. Именно они-то впоследствии и стали основой для разработки советских «пищевых концентратов», которые изготавливали уже с помощью специальных кси-технических машин…