— А техномагию у вас используют? — спросил Диман.
— С 2002 года, — подтвердила полуорчанка. — Американцы открыли…
— Они пытались использовать магическую энергию для установок управляемого термоядерного синтеза, — произнес мужик. — Попутно открыли новый дешевый и простой способ обогащения урана. И вскоре после этого начался атомный терроризм «Храма»… И с тех пор началась эта херня, что творится последние годы.
— И насколько активно используется техномагия? — поинтересовалась Анариэль.
— Да не особо, — ответил кинлин. — Больше говорят о больших перспективах направлениях, списывают миллиарды на исследования, а результаты не больно-то впечатляют. Разве что военные ухватились… Хвалятся танками и самолетами с техномагической защитой, да только техники той — слезы одни… Хорошо если по паре десятков образцов. Что у нас, что на Западе. Только на парадах показывать… А воюют, как прежде, обычным оружием.
— В медицине кое-что появилось, — присоединилась к мужу полуорчанка Ольга. — Да только цены на техномагические услуги такие… Не для простых смертных, в общем.
— То есть социализм у вас лишь в лозунгах?
— Да какой там! — поморщился Александр. — Капитализм у нас давно! Даже из названия страны не раз предлагали убрать слово «социалистическая». А уж из гимна слова и вовсе убрали…
— Что за слова? — не поняла квентка.
— Про партию Ленина и коммунизм… Хоть официально и говорят про «социализм с человеческим лицом», да нет его давно уж.
Потом Диман долго проводил «курс политинформации» на счет того, что происходит кругом в мире… И какая участь им грозила самим, на счет чего кинлин с полуоркой тихо матерились на русском языке… Полуорка, кстати, никакого другого и вовсе не знала, а кинлин хоть и знал родное наречие, но почти не пользовался ими уже несколько десятков лет. А руны читать не умел и вовсе — это знание было практически утеряно. Потом кое-чего от себя добавила и Анариэль — на счет того, кто они такие и к чему стремятся.
— Мы не будем требовать от вас остаться, — закончила свои слова квентка. — Вы взрослые разумные, можете поступать как считаете для себя правильным. Но я считаю, что Верные должны держаться вместе…
— «Верные»? — удивленно поднял глаза Александр. — Вы тоже помните это древнее название наших народов?
— И помним, и до сих пор так себя называем, — подтвердила Анариэль.
— У нас до Революции оно было практически забыто, — усмехнулся кинлин. — Лишь потом… В годы Революции кто-то вспомнил про это название. Мы вновь стали называть себя «Верными»…
— Ну так что решаешь?
— Я согласен, — согласился кинлин. — Оружие дадите?
— Дадим, — согласилась Анариэль. — Трофейный автомат…
— А ведь когда-то я был кавалеристом, — вдруг усмехнулся Александр. — С Наполеоном еще воевал, с турками, в Гражданскую с товарищем Буденным. Потом на летчика выучился… На стратегах летал, когда Америку бомбить готовились… А сейчас почти все эти самолеты попилены, а меня в отставку.
— Даже так? — заинтересовалась Анариэль. — Тогда, думаю, ваш опыт нам еще пригодится!
— Я ж дворянином был, — усмехнулся кинлин. — Хоть и беспоместным. В большевистскую партию еще до революции вступил… С беляками повоевать довелось, с фашистами.
— И после всего этого согласны к нам идти?
— Устал я, ребят, воевать, — усмехнулся мужик. — Тем более, что вы-то современную тактику изучали, а я — столетней давности, я ведь последний век летчиком был. Да и обстановку вы лучше понимаете… А я лишь хочу защитить свою семью и своих детей.
— Я понимаю тебя, — кивнула Анариэль. — Но я надеюсь на твою помощь…
Откровенно говоря, она была бы и не против свалить работу по планированию и проведению боевых операций на кого-то поопытнее… На кого-то, кто бы разбирался в военном деле куда лучше нее. Но если кто-то не хочет что-то делать, то лучше и не настаивать. Работа через силу никогда не бывает эффективной…