Она обернулась к шедшему позади Вейлу, от избытка чувств бросилась ему на шею, по-драконьи потерлась лбом о его лоб. Наконец смогла высказать свой восторг не фырканьем и мыслеформой, а нормальными человеческими словами:
— Это было чудесно! Я так благодарна!
— Осторожнее, — рассмеялся господин Вейл, — какой-нибудь молодой и ретивый дракон мог бы воспринять это как жест особого внимания…
— Но мы ведь уже терлись лбами…
— При первом знакомстве это нормально, мы устанавливали связь…
Малевин бросила взгляд на тень души своего секретаря и ахнула. Было от чего, драконья тень у человеческого тела — весьма необычное зрелище. А взглянув ему в лицо увидела кое-что еще — вытянутые, змеиные зрачки.
Он моргнул несколько раз, и глаза стали обычными, человеческими.
— С тенью сложнее, — сказал он. — Пару дней она будет выдавать мое иномирское происхождение, потом я снова уверю себя в том, что я человек, и все станет, как прежде.
Он предложил Малевин руку.
— Вы голодны, моя леди?
— Помилуйте! — рассмеялась она. — Я ведь недавно съела целого оленя!
— Не вы, — строго, словно учитель, поправил ее господин Вейл. — Не вы, а дракон, которым вы были. Это существенная разница.
— Я так мало знаю, — вздохнула Малевин.
— Понемногу разберетесь, леди. Спешить некуда.
Малевин действительно почувствовала, что голодна, и только хотела об этом сообщить, как дверь напротив них, отгороженная столом и лавкой, скрипнула, отворилась и из нее вытекла тень. Очень густая, очень темная, липкая, неприятная. Она шлепнула о плиты пола, поползла вперед, поднялась, принялась оформляться в нечто человекообразное…
Язык Малевин прилип к небу, а ноги к полу, к тому же господин Вейл довольно чувствительно сжимал ее руку чуть выше локтя. И эта боль не давала запаниковать. Тень оперлась липкими руками о край стола, довольно человечно вздохнула и превратилась в седого, изможденного человека, одетого в черный свитер с высоким горлом, простые джинсы наподобие тех, что носила Малевин.
Темные глаза слепо и бессмысленно смотрели на Малевин.
— Добро пожаловать в наш мир, — заикаясь сказала она, лихорадочно думая о том, что не выйдет из нее хозяйки замка, стоящего на пересечении миров. Для этого она слишком пуглива и пожалуй… брезглива. Драконы, конечно, прекрасны, но есть много миров, в которых обитают достаточно противные существа, как эта черная, липкая тень. Она не сможет подать руку человеку, помня чем он был десять минут назад.
Человек тяжело опустился на скамью.
— Вейл, — сказал, не глядя на них, и принялся стягивать насквозь мокрые кроссовки. — Это еще что такое с тобой?
— Это новая леди замка, государь, — с поклоном ответил Вейл. Малевин он так низко не кланялся.
— Где Имоджин?
— Она умерла…
Он даже не повернул головы.
— Есть те, кому я должен принести слова соболезнования?
— Леди Малевин, ее наследнице…
Человек наконец повернулся. Седые волосы неопрятными сосульками свисали вдоль худого лица.
— Приношу вам свои соболезнования, — наконец сказал он. — Имождин была полезна этому миру, надеюсь, вы будете справляться со своими обязанностями не хуже. Вейл!
— Да, государь…
— Мне требуется восстановить силы.
— Я все сделаю, государь.
— Вы, леди, можете идти. Оставим знакомство до лучших времен. На это смотреть не стоит.
— Я… — сказала Малевин, просто чтобы что-то сказать, и осеклась под взглядами мужчин, драконьим, ярким, ясным, и совершенно пустым и безучастным.
— Прошу вас, леди Малевин… — начал было секретарь.
Она независимо пожала плечами и направилась к выходу из подвала. Встреча рыцаря и леди не задалась.
Малевин почти бегом поднялась по ступенькам, ведущим в холл на первом этаже. Дубовая дверь тяжело закрылась за ней.
— Что с вами моя леди? — ахнула горничная, с которой Малевин чуть не столкнулись. — На вас лица нет!
Малевин внимательно осмотрела девушку. Померещились или нет ей перья в иссиня-черных волосах?
— А вы отсюда, Грета?
Девушка улыбнулась, по-птичьи склонила голову на бок.
— Я жила в мире оборотней, леди Малевин. Вы ведь об этом спрашивали? Полжизни спала в гнезде, устроенном на вершине дуба.
— А кем вы были?
Горничная взмахнула руками, широкими рукавами скромного черного платья, составлявшего часть униформы.
— Вороном?
Она кивнула.