— Неподалеку от города находится место пересечения миров. Часов пять верхом. Но думаю, нам стоит поспешить, верно? — Господин Теней аккуратно положил на пол свой прозрачный шлем, и взялся за угол гроба.
— Хватайтесь, Ваше Величество, и ничего не бойтесь.
Через мгновение они стояли посреди поля, заросшего кустарником. Вдали едва были различимы огни на крепостных башнях столицы.
— Я хочу приобрести эту землю, — сказал господин теней. — пока столица досюда не доросла.
— Это место станет частью города? — удивился Раэл.
— Через пару-тройку сотен лет обязательно.
— Я много видел городов, разросшихся вокруг ничем не примечательных деревенек и монастырей. Уж можете мне поверить, разрастется. А теперь… — Господин Теней замолк и прикрыл глаза. Гроб они поставили на землю. — Мне нужно найти место. Потом я конечно сделаю все цивилизованно, с дверьми в ряд, с коридором. Когда построю замок, понятное дело.
Он пошел вперед, остановился, шагнул влево.
— Вот это место! Отлично!
Они снова взялись за ручки гроба. Раэл не чувствовал этого веса, должно быть, Господин Теней легко утащил бы этот гроб и один. Перехода между мирами он не заметил. Только с удивлением понял, что его одежда изменилась. Верхние штаны, набитые волосом удлинились и ужались. Теперь они были из грубоватой темно-синей ткани без всяких украшений. Нижние и вовсе пропали. Вместо мягких сапог с узкими носами Раэл обнаружил на ногах низкую обувь со шнурками. Рубашка лишилась рукавов, дублет превратился в нечто из шуршащей ткани.
— Джинсы, кроссовки, ветровка и футболка. Именно так ходят здесь юноши вашего возраста, — объяснил Господин Теней. Сам он остался одет в свой космический доспех. В ответ на немой вопрос Раэла объяснил: — На меня не действуют законы перехода из одного мира в другой. Я сам решаю во что быть одетым и как выглядеть.
Раэл вытянул вперед ногу, рассматривая при неверном лунном свете экзотическую обувь. А потом несколько раз притопнул.
— Удобно.
Они двинулись вперед, и Раэл наконец разглядел, что он идут между бесконечными рядами небольших оградок и возвышающихся над ними камней.
— В этом мире многие предпочитают хоронить мертвых в земле, — объяснил Господин Теней. — Хотя бывает, что и сжигают.
Раэл присмотрелся к камням, перехватывая поудобнее ручку гроба. Буквы были незнакомые, а вот выбитые или нарисованные на камнях картинки впечатляли.
— Это нанесенные на камень фотографии, — снова объяснил Господин Теней. — Мы пришли.
Они опустили гроб на землю, и Господин Теней протянул Раэлу взявшуюся из ниоткуда лопату.
— Нужно выкопать прямоугольную яму два метра глубиной. Справимся?
— Да! — сказал Раэл.
Рассвет он встретил усталым и грязным, стоя у свежей могилы друга.
***
Кодекс Розы и Голубки, главный перечень всех законов и правил, которые надлежит соблюдать женщине, давал не много возможностей проявить себя в чем-либо, помимо семейного быта и некоторых занятий, спокойных и степенных. Одним из таких способов было служение Госпоже Света. Женщинам, наделенным тенью темной и четкой, смелым и активным, было тесно в этих рамках.
Новая Верховная Жрица Хоккаты была из таких женщин. Умна, упряма и амбициозна. Еще довольно молода, что-то около пятидесяти лет. Волосы ее, хоть и скрытые полупрозрачным капюшоном, все же были видны, и в них не было седины. В остром профиле и черных глазах видно было нечто птичье.
Первое впечатление было Раэла не обмануло.
— Светлейшая мать Клара из мира, населенного разумными птицами, — с улыбкой объяснил Господин Теней Раэлу.
— В моем окружении есть хоть кто-то, кто родился в этом мире? — спросил Раэл.
— Разумеется, — уверил его господин Теней, а мать Клара кивнула. — Переселенцев в любом мире не слишком много. Здесь что-то около пятнадцати тысяч…
— Четырнадцать тысяч восемьсот тридцать два известных мне представителя разумных иномирских рас, Ваше Величество. И все мы — ваши верные подданные. — сказала Верховная Жрица. Голос у нее тоже был пронзительный, птичий. — Мы стараемся держаться вместе. Общая тайна скрепляет лучше любого клея.
— Лишенные тени в это множество не входят. Но их не должно быть слишком много. Иначе они пожрут мир раньше времени.
Они сидели в той же комнате, в жилом крыле главного храма, где и прежде проводили вечера за долгими беседами. Но теперь везде была заметна строгая женская рука. Светлейшая мать Клара не терпела беспорядка.