— Не называй ее госпожой чего-либо, — ответил Тень. — Это оскорбляет истинную Госпожу. Что же до того, кем она была при жизни… большим пауком.
— Им и осталась, — заметил Раэл.
— Несомненно. Ты ее заинтересовал, Раэл. Она любит людей неординарных.
Господин Теней встал, подошел ближе, положил руку на спинку кресла, помолчал, будто собираясь с силами.
— Все мыслящие существа во всех мирах абсолютно свободны в своих решениях. И сами отвечают за их последствия.
— Я знаю, — сказал Раэл.
— Если ты попадешься ей, дитя, лучше покончи с собой. Я не хочу видеть тебя вампиром. И тебе тоже не понравится.
Раэл поднялся с кресла, переступил босыми ногами по каменному полу. С удивлением заметил, что перерос Господина Теней.
— Я учту… — горло пересохло. — Ваше пожелание, Господин. И, так полагаю, пожелание Госпожи Света?
Тень хмыкнул. Сложил руки на груди.
— Поверь мне, смерть лучше вечной пустоты.
— Я верю…
— За это стоит выпить, — ответил Тень.
Они выпили. Одной бутылью дело не ограничилось. Сложно сказать, можно ли считать обильные ночные возлияния с супругом Госпожи Света молитвой, но проблема выбора одной из двух невест разрешилась на следующий день.
Раэл встал с постели ближе к полудню. Тень, уходя, милостиво лишил его радости похмелья, и голова у молодого короля не болела. Впрочем помимо вина у него были и другие поводы мучится головной болью, к примеру, предстоящая женитьба.
Герцог Тарский делал все, чтобы наживка не разочаровала короля, и развлекал гостящих у него Раэла и Атристира с истинно королевским размахом. Его колебания в выборе невесты герцог воспринял как доказательство блестящего умения торговаться.
Раэл об этом не думал. Магдала, с ее водопадом темных волос, с узкой талией, затянутой в корсаж, с высокой грудью, будила в нем желание. Пожалуй, не будь он от природы довольно флегматичен, и не будь у него иных целей, кроме того, чтобы потешить тело, он выбрал бы ее.
Окрестности замка герцога были весьма живописны, и верховые прогулки доставляли Раэлу удовольствие. С довольно высокого холма неподалеку можно было разглядеть дядюшкин замок, становившийся, кажется все темнее и темнее с каждым днем. Дочери герцога, обе, сопровождали его.
И с каждой он беседовал, то задыхаясь под лавиной колкостей и кокетства Магдалы, то изнывая от скуки, слушая благопристойные ответы Женевьев.
Они возвращались уже назад, шагом, сзади спереди двигалась свита, от идущей бок о бок с королем Магдалы пахло терпкими духами. Дорогу им преградила горстка крестьян. Они упали под копыта Раэловой лошади, завыли, принялись ловить и целовать край его плаща. Конь заволновался, попытался встать на дыбы.
— Ваше Величество! Умоляю, защитите! Только на вас вся надежда!
— Что случилось, — спросил Раэл тщетно пытаясь перекричать жалобщиков. Наконец его услышали. Толпа отшатнулась, конь успокоился, только всхрапывал. Раэл похлопал его по шее, подбадривая. — Вот теперь я готов слушать.
Вперед вышла женщина, упала на колени.
— Ваше Величество! Вы наша последняя надежда! Господину нашему до нас дела никакого и нет! А люди пропадают!
— Куда же они деваются? — спросил Раэл.
— Проклятые смерды, — сказала Магдала, гарцевавшая на резвой кобылке позади него. — Вонючие уроды, испортили всю прогулку.
Она тронула лошадку, вкрадчиво шепнула Раэлу, опаляя дыханием ухо.
— Ваше Величество, стоит ли селянскими бреднями портить такой прекрасный день? Отец ждет нас, сегодня будут танцы…
— Я господин им, прекрасная Магдала, к кому же идти с жалобами как ни ко мне? — раздраженно и удивленно спросил Раэл, и обратился к селянке. — Поднимайся, добрая женщина, и рассказывай по порядку.
Она подняла голову, и Раэл понял что женщина довольно стара, хоть и держится прямо.
— Они ночью приходят, Ваше Величество, — заговорила она тихо, глухо, медленно. — Приходят, черные тени с горящими глазищами, иных убивают на месте, иных забирают с собой, а давеча внучка моя вернулась. Обезумела.
— Проводи меня к ней, — приказал Раэл.
Магдала за его спиной возмущенно вздохнула.
«Будь я проклят, если след злодеяния не приведет меня в дядюшкин замок, — подумал он. — Этак, глядишь и жениться не придется».
Он тронул коня, двинулся за селянами по тропинке.
— Ваше Величество, — крикнула вслед ему Магдала. — Это земли моего отца, позвольте вашему верному вассалу самому решать как обходится с живущими на его земле.
Раэл спросил, ни к кому не обращаясь.