Женщина бросилась под копыта его коня:
— Верни мне сына, король! Верни мне сына! Почему ты здесь, а никто больше не вернулся?
Перед внутренним взором Раэл вдруг замелькали картинки. Лицо парня лет двадцати, простое, с крупным носом… Он кажется помнил его немного, новобранец из ополчения, которым от Раэла откупились городские старейшины. Пока он осознавал то, что умеет теперь если не читать, то видеть мысли, женщину увели.
Светлейшая мать ждала его у ворот, обняла, и эти объятия были похожи на ожог. Светлейшая мать отстранила его, взглянула в глаза, и поняла, что с ним случилось.
— Мальчик мой! Как же так?
— Я приду ночью и расскажу, — ответил король.
Она выпустила его из объятий, долго смотрела ему вслед. Раэл запомнил этот взгляд, сумел понять, что в нем — сострадание.
И потом был совет, и Раэл понял что больше не нуждается в том, чтобы кричать, требовать послушания, приказывать, и чувствовать себя глупым мальчиком перед толпой умудренных опытом и жизнью мужей… Еще одна сторона вампирского состояния — он умел теперь управлять людьми.
Атристир не отходил от него ни на шаг, болтал, болтал постоянно, но раздражал пожалуй, меньше всех. И отвязаться от него никак не получалось. Что ж, младший брат достоин того, чтобы знать правду. Может быть, когда придет время, именно Атристир поможет Раэлу достойно уйти?
В храме их уже ждали. Раэл вдруг понял, что каменные стены давят на него, что светлый лик Госпожи нестерпимо светел, что он обжигает ставшие такими чувствительными глаза. Верховная Жрица Хоккаты вероятно знала об этом…
Они прошли в сад, в беседку, Атристир сопел за правым плечом ничего не понимая.
В беседке был накрыт легкий ужин. Светлейшая мать накинула на плечи плед из беличьих шкурок, и вручила Раэлу кружку
— Пей, мой мальчик.
— Что это?
— Кровь. И немного вина.
Раэл отставил кружку на низкий столик.
— Я не буду это пить.
— Это единственное, что примет твой организм, мальчик. Назад пути нет.
— Если я не стану пить кровь, я… умру?
— Нет. Рано или поздно начнешь бросаться на людей.
Раэл прикрыл глаза.
— Это животная кровь. Ты ведь ешь, то есть ел мясо.
Он нерешительно сделал глоток. И понял, что к нему возвращается подобие жизни. И почувствовал горечь поражения, и свою потерю. Этого он чувствовать не хотел. Жрица подала ему платок. Раэл вытер слезы, с удивлением посмотрел на платок. Он плакал, как оказалось, кровью.
— Атристир… — позвал Раэл.
— Да, брат? — голос его дрожал и душа была в смятении.
— Теперь, когда ты все знаешь… я могу рассчитывать на то, что когда я закончу свои дела, ты меня убьешь?
— Нет, — выкрикнул Атристир. Он выбежал из беседки, под мелкий дождь, но далеко не ушел.
— Откуда вы столько знаете о вампирах? — спросил Раэл жрицу.
Морщины на ее лице будто стали глубже, она отвернулась, принялась поправлять платок на голове, долго молчала.
— Мой возлюбленный был одним из них… вас. Несколько месяцев боролся со своей природой, а потом ушел к Паучихе. А я — в храм.
— Значит борьба возможна?
Жрица посмотрела ему в глаза.
— Да.
Раэл кивнул. Понял что глотка крови хватило хорошо если на пять минут. Но больше пить не стал.
— Она, Госпожа Лишенных Теней…
— Я называю ее Паучихой.
— Паучиха сказала, что Тень в ее ловушке. Как мне помочь ему, как мне хотя бы его найти?
— Я знаю, — ответила жрица, — в какой из миров он отправился.
— Я иду с тобой! — сказал вернувшийся в беседку Атристир.
ГЛАВА 5
Способа спасения Господина Теней у них никакого не было. Раэл, и ходивший за ним как на привязи Атристир, просто шатались по этому полю, где пересекались миры, проваливаясь то в один мир, то в другой. Стояли пару минут, оглушенные новыми ощущениями — даже через бездушную бесчувственность Раэла проникали отголоски этих впечатлений, — звали Тень. Он не отзывался. Возвращались на пару шагов назад, в свой мир. Продолжали поиски.
Атристир хватал брата за рукав камзола, постоянно менявшего вид.
— А сколько их, миров?
— Не знаю, — отвечал Раэл.
Наконец им повезло: они провалились в другой мир, прошли пару шагов, и Тень откликнулся.
Он вышел из зарослей не то малины, не то чего-то похожего, одетый в свободный, мешковатый комбинезон.
— Раэл, что ты здесь делаешь? — Спросил он, и подойдя ближе, охнул: — Госпожа моя! Что с тобой сталось?
— Ты в ловушке, — сказал Раэл.