Она получила вскоре ответ на свой вопрос.
За крепостной стеной Верного клинка они оказались ранним, прохладным, еще летним, но уже намекающим на осень утром. Малевин вдруг почувствовала, что она дома. Что она проснулась наконец, она дышит полной грудью.
Она пришпорила свою смирную кобылку, галопом пронеслась по аллее к главному входу. Спрыгнув с лошади, сорвала с головы мантилью, вытащила давивший на затылок гребень и рассмеялась:
— Наконец-то я дома!
Раэл быстрым шагом преодолел открытое пространство, и уже из холла поинтересовался.
— Получилось похоже?
— Более чем! — Уверила его Малевин. — Будто не прошло шестьсот лет.
Король бледно улыбнулся.
— Так ведь и не прошло еще.
Она прошла под парадную лестницу, и с удивлением поняла, что не видит входа в подвал. Потом поняла — Она просто уже… еще не леди этого мира. И с этим тоже стоит смириться.
Видимо, в момент осознания этой истины у нее было совершенно обескураженное лицо, даже Раэл посмотрел на нее с сочувствием.
Малевин взяла себя в руки.
— Мне просто нужно вырваться из этой временной петли и поскорее! И все станет как надо.
— Я рад вашему оптимизму, — сказал появившийся словно ниоткуда Тень.
Малевин резко расхотелось смеяться и радоваться. Она взглянула на Раэла. Подумала вдруг, что им просто не повезло попасться на глаза тем, кому не стоит попадаться…
— Раэл… — сказал Тень несколько смущенно. — Мне вскоре будет нужна ваша помощь, вы чувствуете себя в силах убить пару десятков вампиров в одном из миров? Помните, мы говорили об этом?
Король сказал, не отрывая взгляда от сапог.
— Мне казалось, я еще нужен этому миру. И своей стране. Мой брат еще очень юн…
— Безусловно, — ответил Тень. — Но в других местах вы нужны не меньше. Неужто вы думаете, будто Паучиха была единственной амбициозной и сильной лишенной тени?
— Не думаю.
— Ее кровь бродит в ваших жилах, давая вам некоторую власть над более молодыми и слабыми особями. И бросить вызов старым вы тоже сумеете.
— Я крысиный волк.
— Если так угодно.
Малевин хотела сказать, что не стоит стоять и препираться в холле, но мужчины застыли, к чему то прислушиваясь.
Раэл сказал:
— Похоже у нас гость.
Он схватил Малевин за запястье, потащил ее к тому месту где, как она помнила находился вход в подвалы. Входа она не увидела, двигаться в ту сторону ужасно не хотелось, ноги подгибались, глаза зажмуривались сами собой. Потому она не заметила, как миновала выложенную камнем глухую стену.
— Пока не прибыла выбранная вами леди, Господин теней, я думаю Малевин вполне сможет ее заменить.
Тень хмыкнул.
— Это логично.
Столов и длинных скамей здесь еще не было. Как и половины дверей. Зато имелся пюпитр, большой, основательный, дубовый. На котором расположилась старая знакомая Малевин, книга миров.
Книга прошелестела:
— Пришелец из доселе несвязанного с этим мира, агрессивен, не способен на контакт.
За спиной свернувшегося в клубок человека поднималась несоразмерно большая драконья тень. Он поднял голову, хрипло заклекотал что-то похожее на «вейл, вейл…» Потом закрыл глаза, и отвернулся к стене.
— Замучаемся адаптировать, — вздохнул Тень. — Вернем обратно.
— Это того стоит… — уверила его Малевин.
Она много еще хотела чего добавить, но всяким там путешественницам во времени слова не давали, язык намертво прилип к небу. Что ж, не словами так делами будет помогать Малевин наступлению светлого будущего. Вейл ходил за Малевин по пятам. После того, разумеется, как Малевин сумела его уговорить носить одежду. Он научился говорить: «Что это», и послушно повторял услышанные ответы.
Они с Раэлом были словно две стороны одной медали: чем дольше король жил будучи вампиром на вечном голодном пайке — а отсутствие человеческой крови и человеческих же душ было для него голодным пайком, тем меньше эмоций у него оставалась. Даже злость исчезла. Та самая злость, которая заставляла его сгибать и разгибать железную кочергу по сотне раз за ночь. Та самая, которая не давала ему проводить советы без того, чтобы не исцарапать ногтями подлокотники кресла…
Теперь ему действительно не требовалось присутствие Малевин в качестве щита между ним и миром. Они подолгу беседовали, иногда к ним присоединялся Атристир, раз или два в неделю приезжавший к брату в обществе пары-тройки дворян, которым Раэл доверял. Через них он управлял государством почти не появляясь в столице.