- Нужно рассказать.
- Да, нужно.
- Думаешь, они поймут?
- Не знаю, но даже если не поймут, вряд ли что-то смогут сделать.
Джейме правда был в этом уверен. Спорить с Арьей… Ему ли не знать, насколько это безнадёжная затея. Впрочем, хоть он улыбался, шутил, пускал коня рысью, обгоняя Арью и дразнясь, Ланнистер понятия не имел, как он сможет рассказать о них даже Тириону. Как это объяснить?
Брат, конечно, скажет, что знал это. Он дал понять еще тогда, когда Джейме уезжал на Север. Но остальные…
Что сказать им?
Что вот они. И они вместе. И все.
Арью это, казалось не заботило. Они как-то синхронно решили - она скажет Сансе, Джейме - Тириону. С Джоном и Дейенерис все намного сложнее. У брата словно пунктик на счет гиперопеки над, более чем взрослой, сестрой и еще один пунктик насчет ее будущего мужа.
Несмотря на то, что она сказала ему, когда соглашалась стать леди Винтерфелла, Джон был уверен, что рано или поздно, ему удастся найти того, кто сможет составить личное счастье его сестры. Ему казалось, что если бы рядом с ней был кто-то, с кем Арья могла бы быть слабой, ей было бы намного легче. Дважды уже он, не без намеков, представлял ей молодых людей, что по его мнению могли бы сгодиться на эту роль. Оба были красивы, умны, с благородными именами. Оба были Арье совершенно не нужны.
Ей был нужен только Джейме Ланнистер. Но откуда Его Величеству было об этом знать?
Впрочем, королевская чета могла бы удивиться, возразить, запретить… Но не остановить.
Как бы там ни было, Арья считала, что имела право на любую вольность в этом деле. Не будь она леди Винтерфелла, они с Джейме могли бы тут же уехать, куда глаза глядят и прожить счастливую жизнь вдали от всех. Сейчас Арье так этого хотелось… Но ради Сансы, ради Джона и ради Севера, она приняла на себя обязательства, которые теперь заставляли ее со страхом смотреть в будущее. Так почему она должна оправдываться о том, кого любит?
Старк думала об этом всю дорогу, думала даже, когда стояла на балконе прекрасного замка, пытаясь увидеть край Закатного моря.
Ей нравилось. Очень нравилось.
Винтерфелл был домом, любовь к которому была чем-то вечным и не поддающимся сомнению. Любовь к Винтерфеллу была частью её самой. Но тут… Теплое море… Прекрасное теплое море… Солнце клонилось к закату и все вокруг становилось похожим на волшебный сон. Арья просто закрыла глаза, подставляя лицо соленому ветру, позволяя ему играть с волосами.
- Тебе здесь нравится. - Санса не спрашивала, и Арья слышала в ее словах довольную улыбку, хоть и не могла видеть.
- Очень. С каждой минутой, ненавижу тебя все больше.
Они смеются, пока Джоанна что-то лепечет, играясь с новой куклой. Арья смотрит на девочку и снова утопает в зависти, которой раньше не было. Она ведь никогда не хотела ребенка. Никогда ничего из этого идеального, девчачьего мира не хотела.
А теперь ей это нужно.
- На Севере все спокойно. Ты могла бы остаться на несколько недель. На месяц-два.
- Я хотела бы. Но мне все время кажется, что, как только я оставлю дом хоть на мгновение дольше, чем это требуется, случится что-то плохое.
- Нельзя все время жить в страхе.
- Но я пока не могу… избавиться от этого чувства.
Санса смотрит со странной жалостью, но ничего не говорит. И Арья решает, что самое время. Оттягивать - это уже трусость.
- Слушай, я должна тебе сказать кое-что.
- Я вообще-то тоже… Хочу чтоб ты узнала первой… - Арья как-то странно замялась и Санса тут же подошла, извиняясь. - Но ты говори, прости, я перебила… как всегда.
Арья в голове повторяет одно простое предложение. Но на выходе получается:
- Нет, мое… Это не так важно, как то, что ты собираешься поведать мне первой.
- Арья…
- Ну же, заинтриговала, так говори уж.
- В общем… - она опустила руку к животу и Арья поняла до того, как сестра озвучила. - Мы ждем ребенка.
Крепко обняла сестру. Так хотела сказать, что рада, что это такая чудесная новость… Не была уверенна, что голос не подведет. Только когда выровняла дыхание, когда справилась с чувствами, смогла, наконец, сказать:
- Назовешь в честь меня?
- А вдруг мальчик?
- Ну… Не вопрос совсем. Знаешь, там… Арий…
Санса рассмеялась. Ей даже нравилось. Она вдруг представила, как и вправду назовет ребенка, своего сына, в честь сестры. И как будет рассказывать на ночь смешную и немного страшную историю о её подвигах. Маленькая сестра… Как бы ей хотелось для нее такого же, простого счастья. Но для Арьи оно, наверное, не в этом…
- А что ты хотела мне сказать?
- Да, так… Это уже не важно.
Уже в отведенной ей комнате Арья не могла перестать думать, почему не сказала. Не хотела рушить счастье сестры в этот миг? Но почему это должно было его разрушить? Разве Санса не была бы счастлива знать, что у Арьи, наконец-то, есть кто-то кого она так сильно любит? И ведь она сама теперь Ланнистер, кому как не ей первой закрыть глаза на все предрассудки?
За спиной послышалось едва заметное трение двери о каменный пол. Если бы не это, ничто бы и не выдало вошедшего прежде его самого. Да уж, здешние мастера были получше тех, что остались на Севере.
Арья обернулась к Джейме и по одному её взгляду, он понял.
- Ты не сказала… - как-то… разочарованно.
- А ты?
- Я вообщем-то и говорить не должен был… Он как бы… И сам знал. Он еще сказал, что они с Сансой…
- Ждут ребенка, я знаю.
Джейме подойти не решался. Он совершенно ничего не сказал Тириону на случай, если Арья не скажет Сансе. Он был уверен…
Старк это понимает. Что же, у нее был шанс сказать сестре лично.
- Слушай, она сказала мне и была так счастлива… И… И… Ты злишься, что я не сказала?
Джейме подходит и обнимает её.
- Я не могу на тебя злиться.
- Джейме, это ведь не потому, что мне стыдно, не потому, что страшно и не потому, что… не потому, что я не люблю тебя. Просто… Я столько раз представляла, что расскажу Сансе или Джону… Или вообще заявлю об этом, чтоб слышали все. Потому, что я хочу, чтоб все знали, что я люблю тебя и мне плевать на их дурацкие перешептывания и на их мнения! Но теперь, все не так… И я не знаю… Я… Я… - Арья даже дышать забывает, все говорит и говорит. Она так хочет, чтобы он знал, что она его любит… Так сильно любит…
- Я знаю. - Он гладит ее по волосам, обнимает, успокаивает, совсем как тогда, когда она взяла с него ту самую клятву. - Когда я вернулся, я не думал, что найду тебя в Винтерфелле, правящей Севером. Думал, приеду, ты скажешь что те слова в шатре, они были неправильными, думал, мы просто уедем и будем вместе. Но теперь уже так нельзя. Я могу поехать с тобой на Север, остаться там, быть рядом, просто потому, что я не хочу тебя оставлять.
Арья понимает о чем он. И качает головой, потому что…
- Так не получится…
Джейме тяжело вздыхает. Он не может сказать! Не может!
Просто потому, что если она откажет… Слишком будет больно.
Джейме хочет, чтоб она принадлежала ему. Не только на словах, которые они могут друг другу хоть всю жизнь повторять. Он хочет… Как там говорит септон? Перед богами и людьми. В богов он не верит, на людей давно плевать, но это что-то изменит в нем, Джейме знает. Изменит.
Так пусть это будет не вопрос.
- Тогда я женюсь на тебе.
- Ты… что сделаешь?
- Женюсь. Ну, знаешь там… Стану у сердцедрева, какие-то клятвы скажу или как на севере принято…
- Джейме… тебе придется жить в Винтерфелле. И быть лордом, и…
- Не думаю, что это худшее, что было со мной в жизни.
- Но…
- Арья, я хочу быть с тобой. Просто быть рядом. После всего, что мне и тебе пришлось пережить… Я тебе клянусь, что никогда не стану как-либо посягать на твою свободу…
- Мою свободу? Джейме, да я ведь… - она вдруг меняется. Смеется, закрывая лицо. - Я так боялась, что если попрошу тебя о чём-то подобном, то заберу твою свободу.