— Быстрее, если жизнь дорога! — Кричал я. — Англичане вас не пощадят, не будут проявлять милосердие. Они дикари, зверье, ублюдки дьявола. Они живут только затем, чтобы убивать французов!
Кажется, моя речь произвела впечатление, потому что я почувствовал прилив решимости у гребцов, дополнительное увеличение темпа, и я ответил тем же, ускоряя ритм барабана, чтобы воспользоваться их вторым дыханием.
— Да, — я сам уже кричал в ритм, — они вас убьют, но убьют медленно. Они отрежут вам языки, чтобы вы не могли кричать, они выколют вам глаза и отрежут яйца, а когда закончат, трахнут ваши трупы.
Илистые отмели теперь тянулись на расстоянии всего одного корпуса от нашего правого бока, и я надеялся, что Обер знает, что делает. Одно движение рулевого весла могло загнать нас на банку и подставить под абордаж.
Уэйс провел женщин на нос, теперь он поднимал доски, помогая им спуститься в трюм под палубой. Эдо и остальные дружинники одевали кольчуги и крепили ножны к поясу. Однако, я знал: если дело дойдет до драки, мы погибнем все; шесть рыцарей не долго продержатся против двух отрядов. Конечно, в команде Обера было немало крепких ребят, которые могли орудовать ножом или копьем, но они не могли противостоять обученным воинам.
— Тяни! — Кричал я. — Толкай! Тяни!
Мы приближались к вершине изгиба реки, я увидел, что он круче, чем мне казалось. Как бы мы ни спешили, враг двигался быстрее нас, и разрыв между нами неуклонно сокращался с каждым рывком весла, с каждым ударом сердца. Их барабан гремел все громче, были слышны даже голоса, издевающиеся над нами, гикающие в восторге погони. Мечи молотили по щитам, порождая боевой гром.
— Быстрее, сволочи! Налегай!
В воздухе слева от меня раздался свист, я поднял голову и увидел серебряную вспышку, когда стрела по дуге пересекла наш путь и упала в двадцати шагах от левого борта. За ней последовала вторая, утонувшая в волнах за кормой, затем сразу три: черные линии перечеркнули серые облака, парящие над рекой. Две упали в воду, но одна летела выше, и я напрягся, на мгновение, решив, что она ударит по нам, но порыв ветра подхватил ее, и она пролетела через головы гребцов, прежде чем упасть с правой стороны, на расстоянии меньше длины весла от борта.
Теперь расстояние быстро сокращалось; я даже мог различить в полумраке лица людей на борту тех двух кораблей. Один их них командовал погоней, он возвышался на носу, указывая в нашу сторону копьем. На палубе за его спиной теснилось около двадцати воинов в кольчугах и шлемах, поднявших к небу мечи в ожидании битвы. Нас накрыл второй залп стрел, и мне пришлось нырнуть вниз, когда одна из них прошла у меня над головой, а другая застряла в борту недалеко от того места, где я стоял. Мы почти добрались до мыса, почти проскочили мимо них. Но они не собирались сдаваться, и когда приблизились еще на два десятка шагов, я понял, что они не пытаются нас перехватить. Они собираются протаранить нас.
— Быстрее! — Кричал я сквозь адский шум. Раскрашенная драконья голова приближалась к нашему борту, и я готовился к столкновению. — Быстрее!
Дрожь сотрясла корпус корабля, палуба наклонилась и правый борт высоко поднялся над водой. Я завалился набок, барабан выскользнул из рук и с глухим стуком покатился по палубе. Я почти поднялся, когда корпус рухнул вниз, поднимая стену белой пены, и я упал на другой бок. На мгновение мне показалось, что корабль разбит, и меня захлестнула паника, но потом я сообразил, что мы все еще двигаемся вперед, и что враг позади нас.
Я не мог не рассмеяться, когда увидел, как два английских корабля барахтаются в нашей волне, отчаянно пытаясь развернуться, чтобы преследовать нас снова. Они, должно быть, просто промахнулись, потому что я не заметил никаких повреждений на корпусе, но когда я взглянул направо, я увидел отмель в опасной близости от нас. Мы слишком близко подошли к берегу.
— Держи левее, — закричал я Оберу.
Капитан покачал головой и зашевелили губами, но в грохоте весел и собственного сердца я не мог разобрать, что он сказал.
— Впереди мель! — Сказал я, но потом понял, что он имел ввиду.
В миле от нас река делала еще один широкий поворот вправо, и середина той кривой была заперта островом, скалистым курганом, поросшим соснами, гораздо выше других островков, которые мы видели по всей реке. По обе стороны от него поток образовал два прохода. Первый и самый безопасный следовал основному течению реки, длинному и широкому изгибу вдоль внешнего берега. Другой, короткий путь, представлял из себя узкий канал вдоль внутреннего берега между островом и предательскими отмелями; и к этому второму проходу Обер направлял наш корабль.