Я поднялся на небольшой деревянный мостик через ручей. Лед застыл вдоль берега и около больших камней, и утки жались друг к другу у его кромки. Некоторые прятали головы под крыльями, другие опускали клювы в быструю воду, словно пробуя ее на вкус. Никто не осмеливался искупаться.
Резкий ветер порывами налетал с востока, пробиваясь под плащ. Я опустил голову и двинулся против ветра. Через Темзу вся земля с востока на запад казалась единым белым пространством, испачканным только темным скоплением домов, составлявших Судверка, и полосой леса у далекого горизонта. За все годы жизни в Динане я никогда не видел такого снега; только в Англии я узнал, что такое холодная зима.
В тот день я не первым вышел на улицу. Белое пространство было нарушено следами ног и колес, хотя их было совсем немного. Дым густым серым столбом поднимался над каждым домом; большинство горожан еще сидело дома у огня, потому что солнце только показалось над горизонтом. Я встретил людей только около церкви Святого Эдмунда. Два мальчика гнали стадо свиней на холм, палками убеждая их не останавливаться и не копаться в снегу. Еще выше по дороге мужчина гнал телегу, запряженную парой волов, колеса яростно крутились, преодолевая сугробы. А на углу, откуда я вчера вечером следил за двумя церковниками, стояло пять человек на лошадях. Четверо были в кольчугах и с копьями в руках, но один носил плащ из оленьей шкуры поверх широкой туники с длинными рукавами. Он разговаривал со старой женщиной, которая была явно взволнована, потому что яростно размахивала руками, хотя я не мог понять, по какой причине.
Я не стал уделять им много внимания, потому что мой глаз заметил блеск металла в колее, оставленной телегой. Я бросился вперед и опустился на колени в укатанный снег, царапая его голыми руками, чтобы освободить сияющий клинок и надпись на нем: «VVLFRIDVS ME FECIT».
Я взял его в руки и обтер рукавом туники, чтобы внимательней осмотреть на предмет повреждений. Но, кажется, колесо телеги не повредило ему, меч был в отличном состоянии. Капли талой воды стекали со стали, заставляя ее сверкать при свете нового дня.
Я услышал крик и поднял глаза на женщину. Она указывала пальцем на меня.
— Hwaetla! — Кричала она всадникам. — Hwaetla!
Мужчины рысью ехали ко мне, были ли они с теми, кого я видел вчера вечером? Я стоял на месте с мечом в руке, не зная, бежать или сопротивляться. Без коня у меня не было ни одного шанса уйти от них, даже если бы я захотел. И пятерых было слишком много, чтобы я мог надеяться справиться с ними в одиночку. Двоих я бы уложил, пожалуй, а в хороший день даже троих, если бы не так устал и удача была бы на моей стороне.
— Ты, — сказал один из них, останавливаясь передо мной. На его копье был закреплен красный вымпел, и я принял его за командира. Его лицо было изрыто оспой, а подбородок зарос многодневной щетиной. Не красавец, в общем. — Ты кто?
Остальные три богатыря встали полукругом за моей спиной, держа копья наготове. Человек в оленьем плаще остался стоять рядом с женщиной. Он был одет по-английски, но плащ был заколот на плече серебряной пряжкой, а волосы пострижены на французский манер, и я догадался, что он был переводчиком.
Я подумал было снова солгать, но что-то в их поведении подсказывало мне, что это была не очень хорошая идея.
— Танкред, — сухо сказал я. — Рыцарь на службе виконта Эофервика лорда Гийома Мале.
— Мале? — Он коротко хохотнул. — И что же его рыцарь делает на юге так далеко от своего лорда? Ты дезертир?
Я уже собрался ответить, что в таком случае мы бы не беседовали с ним так мило, но сдержался.
— Я здесь с капелланом виконта.
Он приподнял бровь.
— По какой причине?
Стало очевидным, что эти люди явились сюда не для того, чтобы прикончить меня, но я устал от вопросов.
— Почему я должен перед тобой отчитываться?
Толпа вокруг нас увеличивалась, мимо церкви шли мужчины и женщины. Я заметил, что их было не больше десятка, все стояли на почтительном расстоянии от вооруженных всадников.
Рябой рыцарь выпрямился в седле и махнул рукой в сторону женщины рядом с переводчиком.
— Эта крестьянка утверждает, что она видела тебя здесь вчера ночью. Ты это отрицаешь? — Я ничего не ответил. Мне не приходила в голову мысль, что меня могли заметить. — Она клянется, что видела, как ты дерешься на мечах, — продолжал он, — здесь, на этой улице, с другим рыцарем. Правда ли это?