Выбрать главу

— И что же? — заинтригованно спросила Ариэль. — Брак оказался неудачным?

— Да, — хмуро ответил Стюарт. — Он оказался крайне неудачным. Я очень быстро понял, что совершил ошибку, но не мог развестись сразу. Не из-за боязни скандала — на такие вещи мне всегда было плевать, — а потому, что в то время мой отец сильно заболел. У него обнаружили рак. И, естественно, я не хотел ускорить его конец известием о разводе. Я подал на развод через три месяца после его смерти. Это было два года назад. Бракоразводный процесс длился долго, но год назад я наконец обрел свободу… К великому неудовольствию своей многочисленной родни, — прибавил Стюарт с колкой усмешкой.

— Почему они были так недовольны? — удивилась Ариэль. — Им нравилась Петиция?

— О! — многозначительно протянул Стюарт. — Не то слово, Ариэль. Они были от нее в полном восторге. Впрочем, они и сейчас от нее в полном восторге. Но я намерен положить конец их общению. Вернее, пусть общаются, если хотят, но только не на моей территории.

— Понятно, — сказала Ариэль, хотя толком ничего не поняла. И, не удержавшись, спросила: — А дети у вас есть, Стюарт?

— Слава богу, нет, — ответил он. — Я не хотел детей от этой женщины и принял меры, чтобы такого не случилось.

— Надо полагать, тоже к огромному неудовольствию вашей родни, — с улыбкой заметила Ариэль.

— Ну, разумеется, — рассмеялся Стюарт. И, наполнив опустевшие бокалы, предложил тост за свободу человеческой личности. — А теперь, — сказал он минуту спустя, — давайте прикинем план дальнейших действий, в первую очередь решим вопрос со свадьбой.

— Со свадьбой?!

— Ну да. А как вы думали? Что мы просто распишемся в мэрии в присутствии двух свидетелей?

— А вы что предлагаете?

— Почти то же самое, но с небольшим числом гостей и… — Стюарт посмотрел на Ариэль с лукавой улыбкой, — роскошным подвенечным платьем для невесты. Пожалуйста, Ариэль, не возражайте, — попросил он, видя, что она собирается протестовать. — Поймите, мне же надо будет показать родственникам фотографии!

— А на свадьбу вы их приглашать случайно не собираетесь? — съязвила Ариэль.

Нет, потому что я не доволен их поведением, — серьезно ответил Стюарт. — Это будет своего рода наказанием — скромная свадьба в чужой стране, без участия родственников и представителей прессы. Но моя «обожаемая невеста» должна выглядеть на все сто. Ведь она-то ни в чем передо мной не виновата! За что же лишать ее удовольствия?

— Что ж, звучит логично, — согласилась Ариэль. — Пожалуй, это и для меня хорошо: ведь мне тоже надо будет показать кое-кому свадебные фотографии, — прибавила она с мстительной улыбкой, вспомнив провинциальных кумушек, пророчивших ей остаться навеки старой девой.

— Ну вот и замечательно, — обрадовался Стюарт. — Стало быть, завтра покупаем платье, послезавтра женимся и летим… нет, плывем на теплоходе в Англию.

— Почему на теплоходе?

— Так будет романтичнее.

— Хорошо, — согласилась Ариэль, найдя эту затею удачной. И, посмотрев на часы, прибавила: — Ну что ж, а теперь не пора ли нам расстаться? Я еще не все вещи собрала, а время поджимает.

— Да, пожалуй, пора, — сказал Стюарт. — Доедаем десерт, пьем кофе, и я заказываю вам такси… Впрочем, к чему брать такси? Я отвезу вас на своей машине.

— Не стоит, Стюарт. До моего городка довольно далеко, больше часа езды. Вы устанете.

— Напротив, — возразил он, — думаю, прогулка в автомобиле по малолюдной дороге поможет мне снять усталость и проветрит мозги.

— Ну что ж, как знаете.

* * *

Поездка до Манчестера оказалась приятной — вопреки ожиданиям Ариэль, которая боялась, что Стюарт будет гнать машину на большой скорости. Но он ехал не слишком быстро, хотя, как отметила Ариэль, держался за рулем очень непринужденно.

Первые полчаса они ехали молча. Потом Стюарт немного снизил скорость, закурил и заговорил с Ариэль.

— Прежде чем мы сядем на теплоход, — сказал он, — я бы хотел обсудить один несколько щекотливый вопрос.

— Почему щекотливый?

— Потому что моя просьба, вернее требование, может вас обидеть.

Ариэль озадаченно хмыкнула.

— Ладно, говорите, постараюсь отнестись к вашим словам спокойно.

— Это касается вашего гардероба.

— Ах вот оно что! — улыбнулась Ариэль. — Да, я понимаю. Вы хотите сказать, что моя одежда не соответствует положению жены человека вашего круга. Хорошо, я буду одеваться так, как вам нужно. Разумеется, — прибавила она, рассмеявшись, — за ваш счет.

— Это само собой, — кивнул Стюарт. — Но проблема заключается в другом. — Он посмотрел на Ариэль каким-то странным, несколько смущенным взглядом. — Я хочу, чтобы вы не просто накупили себе дорогих тряпок, а… радикально изменили свой гардероб.

— Но я же сказала, что не возражаю. В чем тогда вы видите проблему?

— Я хочу, чтобы вы изменили стиль одежды. Если не ошибаюсь, вы предпочитаете элегантно-деловой? — Он посмотрел на сиреневый костюм Ариэль, состоящий из закрытого приталенного жакета с длинными рукавами и прямой юбки длиной чуть ниже колен. — Так, да?

— Ну, в общем-то да.

— Так вот, я хочу, чтобы вы сменили его на элегантно-спортивный. Вы понимаете, о чем я? Джинсы, узкие брюки, пуловеры… Одним словом, вы должны выглядеть не так, как интеллигентная женщина тридцати лет, а как… ну, скажем, как молодящаяся продавщица из магазина спортивных товаров.

— Черт возьми! — пробормотала Ариэль. — Да, я поняла, что вы имеете в виду. Только, убей меня бог, не возьму в толк, зачем вам это надо. Вы что, задались целью шокировать родню?

— Именно такую цель я и преследую, — весело сказал Стюарт. — Да, Ариэль, я хочу, чтобы вы произвели крайне невыгодное впечатление на моих чопорных родственников, а также на служащих имения. Понимаю, это кажется странным, но так надо.

Ариэль философски пожала плечами.

— Ну хорошо. Если вы так хотите, какая мне, собственно, разница?

— Вот и замечательно, — улыбнулся Стюарт. — И будет просто отлично, если вы станете вести себя бесцеремонно в моем доме. Как и полагается неотесанной американке.

— Мистер Алекс говорил, что ваша бабушка терпеть не может американцев. Почему?

— Все очень просто, Ариэль: ведь ваши предки отняли у нас колонии. И моя семья оказалась в числе пострадавших. У нас были земли в Новой Англии, и, после того как американские колонии обрели независимость в конце восемнадцатого века, род Хемилтонов порядком обеднел.

Ариэль воззрилась на Стюарта изумленным взглядом.

— Маразм какой-то! Ведь эти события произошли так давно! Как можно в наше время находиться во власти подобных предрассудков?

— Я тоже так думаю. Но некоторые англичане считают иначе.

Пока Ариэль раздумывала над словами Стюарта, он остановил машину на обочине дороги. Потом включил в салоне свет. Не понимая в чем дело, Ариэль повернулась к Стюарту и вопросительно посмотрела на него.

— Что случилось? Неужели машина сломалась?!

— Успокойтесь, с машиной все в порядке. Просто я решил пять минут передохнуть.

— А! — протянула Ариэль. — Устали?

— Немного.

— Может, нам стоит заехать на заправку и выпить кофе? То есть не мне — я не хочу, — а вам.

Стюарт ничего не ответил. Вместо этого он облокотился на спинку сиденья и посмотрел на Ариэль долгим, внимательным и пытливым взглядом, от которого на нее внезапно нахлынуло смущение.

Впрочем, близкое соседство Стюарта уже само по себе волновало и смущало Ариэль. И неудивительно, ведь ей еще никогда не доводилось общаться с таким красивым мужчиной. Пожалуй, не столько красивым, сколько обаятельным, подумала Ариэль, скользя взглядом по его лицу с правильными, несколько хищными чертами, выразительными золотисто-карими глазами под густыми черными ресницами и чувственным, немного капризным ртом. Она вдруг поймала себя на том, что начинает сочувствовать Петиции Хемилтон. Наверное, это очень тяжело: обладать таким мужчиной в течение нескольких лет, а потом потерять его.

— Почему вы так на меня смотрите? — растерянно спросила она Стюарта. — Во мне что-то не так?