– Я понял, – Джастин скосился в зеркало, увидел, что Гвидо мертвенно бледен, словно ему вновь требовалось переливание крови. – И не волнуйся, мы будем работать не на вилле – в масляной комнате, – добавляет он.
Гвидо молчит, но, когда они выезжают на шоссе, лицо его чуть розовеет. «Иногда я тоже не могу вынести ее близости», – думает Джастин.
Стул слишком низок для Гвидо, табурет – слишком высок, поэтому Джастину пришлось сходить на виллу и принести две диванные подушки. Когда он вернулся, Гвидо уже стоял у письменного стола и перебирал пальцами аксессуары: телефонные провода для модема, преобразователи для компьютера и принтера, кабели для адаптера и принтера. Наконец с особым почтением коснулся компьютера. Поднял крышку, вставил штекер электрошнура в гнездо. Уверенно отодвинул в сторону ненужное, модем, принтер, провода, сел на уложенные на стул диванные подушки.
– О'кей, – возвестил он.
– Что о'кей? – переспросил Джастин.
– Подсоединяйте компьютер к сети, – по-английски ответил Гвидо, указывая на розетку в стене. – Поехали, – и передал Джастину свободный конец электрошнура, – в его голосе отчетливо звучал американский акцент, неприятный для сверхчувствительного уха Джастина.
– Может что-нибудь сломаться? – нервно спросил Джастин.
– Например, что?
– Можем мы что-то стереть, по ошибке?
– Включив компьютер? Ни в коем разе.
– Почему?
Гвидо тычет в темный экран тонюсеньким пальцем.
– Все, что там есть, сохранено. Если она что-то не сохраняла, значит, ей это не требовалось, значит, там этого нет. Это понятно?
Джастин чувствует, как в нем закипает враждебность. Такое случается всякий раз, когда разговор заходит о компьютерах, в которых он ничего не смыслит.
– Хорошо. Раз ты так говоришь. Включаю, – он наклонился, вставил штепсель в розетку. – Так?
– Господи! – вырвалось у Гвидо.
Джастин встал, вернулся к столу, увидел, что экран по-прежнему темен. Во рту у него пересохло, стало нехорошо. «Что я наделал? – подумал он. – Я просто идиот. Мне следовало пригласить эксперта, а не ребенка. Мне следовало самому научиться управляться с этой чертовой штуковиной». А потом экран вспыхнул и показал ему группу улыбающихся веселых негритят, стоящих перед новеньким больничным корпусом, и цветные «иконки», разбросанные по серо-синему полю.
– Что это?
– Рабочий стол.
Джастин всматривается через плечо Гвидо, читает: «Мои документы», «Сетевое окружение», «Ярлык для соединения».
– Что теперь?
– Вы хотите посмотреть ее файлы? Я покажу вам файлы. Мы смотрим файлы, вы их читаете.
– Я хочу видеть то, что видела Тесса. С чем она работала. Я хочу пройти ее путем и прочитать все, что осталось в компьютере. Я думал, что выразился достаточно ясно.
От волнения он тяготился присутствием Гвидо. Ему хотелось вновь остаться наедине с Тессой, как за столом, когда он разбирал бумаги. Ему хотелось, чтобы лэптопа не существовало. Гвидо направил курсор в нижний левый сектор экрана.
– Что это за штучка, по которой ты стучишь пальцем?
– Мышка. Она работала над девятью документами. Вы хотите, чтобы я показал остальные? Я покажу, нет проблем.
Появилась надпись: «Открытие папки «Документы Тессы». Гвидо вновь коснулся мышки.
– В этой категории у нее двадцать девять файлов.
– У них есть названия?
Гвидо отклонился в сторону, приглашая Джастина увидеть все собственными глазами.
ФАРМА фарма – общие положение фарма – загрязнение»
фарма – в «3-м мире»
фарма – контролирующие организации фарма – взятки фарма – судебные процессы фарма – деньги фарма – протесты фарма – лицемерие фарма – клинические испытания фарма – подделки фарма – прикрытие
ЧУМА чума – история чума – Кения чума – лечение чума – новые штаммы чума – старые штаммы чума – шарлатаны
ИСПЫТАНИЯ Россия Польша Кения Мексика Германия Известные смертные случаи. Ванза Гвидо сдвинул стрелку, пощелкал по мышке.
– Арнольд. Откуда взялся этот Арнольд. Кто он?
– Ее друг.
– У него тоже есть документы. Господи, у него есть документы.
– Сколько?
– Двадцать. Больше, – щелчок мышью. – «Всякое разное».
– Что это? – спросил Джастин. – Что ты сейчас делаешь? Ты очень торопишься.
– Нет, не тороплюсь. Наоборот, ради вас все делаю медленно. Я смотрю в ее портфель, сколько у нее папок. Bay. Папок у нее много. Папка один. Папка два. Еще папки, – вновь нажатие на мышку. Его американский акцент сводил Джастина с ума. И где он такого набрался? Смотрел слишком много американских фильмов. Надо поговорить с его учителем. – Видите? Это ее корзина. Сюда она сбрасывает то, что собирается выбросить.
– Но, похоже, не выбросила. Выброси за нее.
– Что в корзине, она не выбросила. Чего нет – выбросила, – опять нажатие на мышку.
– А что такое AOL?
– Америка Он-лайн. Интернетовский провайдер. Все, что она получала из Интернета через AOL и сохраняла, находится в этой программе, так же, как ее старые письма, полученные и отправленные по электронной почте. За новыми письмами нужно войти в Интернет. Если вы хотите послать письма, тоже нужно войти в Интернет. Без Интернета новых писем не получить, не отправить.
– Я это знаю. Это очевидно.
– Вы хотите, чтобы я вошел в Интернет?
– Пока нет. Я хочу посмотреть то, что уже есть.
–Все?
– Да.
– Тогда вам потребуется много дней, чтобы все прочитать. Или даже недель. Все, что вам нужно сделать, мышкой подвести курсор к нужному вам файлу и кликнуть. Хотите сесть на мое место?
– Ты уверен, что я не сделаю что-то не так? – настаивал Джастин, усаживаясь на стул, радом с которым стоял Гвидо.
– То, что она сохраняла, сохранится. Как я и сказал. Иначе чего она это сохраняла?