— Ладно, — Дейзи согласно кивнула. — Я люблю лимонное. А ты?
Барт усмехнулся. Он впервые слышал о подобных предпочтениях.
— Конечно, шоколадное. И побольше шоколада.
Дейзи засмеялась, и Барт поймал себя на мысли, что очень хочет взять ее за руку. Но на улице этого делать было нельзя. Несмотря на то, что Нью-Йорк вмещал в себя восемь миллионов жителей, это был очень маленький город.
Как ни старался Барт оттянуть время расставания с Дейзи, оно все равно наступило. Она сказала, что оставила свой седан на парковке у работы, поэтому он посадил ее в такси.
— Когда я тебя увижу? — спросил он, когда к ним подъезжал желтый автомобиль.
— Определенно раньше вторника, — пообещала Дейзи, садясь в салон. Барт закрыл за ней дверцу и остался у обочины ожидать следующую машину, чтобы ехать домой. Такси подошло почти сразу. Барт запрыгнул на заднее сиденье. В кармане завибрировал телефон. Включив его, Барт увидел там сообщение от Дейзи о том, что она уже скучает, и растянул губы в широкой улыбке. Отправив ответ, он откинулся на спинку, продолжая улыбаться как идиот, и с удивлением обнаружил, что раздирающее душу чувство утраты и вины уже не так сильно терзает его, как было все эти четыре месяца. Впервые за долгое время его мысли заняты чем-то другим. Кем-то другим.
Глава 13
Настоящее время (08 августа)
Едва открыв глаза, Дикинсон потянулся к смартфону, лежавшему рядом с подушкой. Вчерашний день казался фантастическим сном, и ему нужно было срочно убедиться, что все те невероятные события действительно с ним произошли. Проведя пальцем по дисплею, Барт перечитал вчерашнее сообщение от Дейзи: «Уже скучаю». Стук сердца снова начал набирать темп, как разгоняющийся на прямом пути паровоз. Схватив подушку, Барт опустил ее на лицо и промычал что-то восторженно-нечленораздельное.
«Надо ей написать, пожелать доброго утра». Он сел в кровати и принялся набирать текст, но посмотрев на время, обнаружил, что сейчас семь утра. Барт тряхнул головой. Какого черта он проснулся в такую рань в субботу, было совершенно не ясно. Но Дейзи вряд ли бы обрадовалась, разбуди он ее в выходной день ни свет ни заря своим сообщением. Так что эту идею пришлось отложить.
Поднявшись и сунув ноги в тапки, Бартоломью подошел к окну. Утреннее солнце было еще высоко. Его лучи лениво освещали сонный город, одинокие улицы и редких прохожих. С высоты двадцать девятого этажа люди казались такими маленькими, словно игрушечные спортсмены в настольном хоккее, и проблемы у них, должно быть, были настолько же мелкими. А может, кто-то из них так же, как и Барт сейчас, пытался придумать предлог, чтобы увидеть девушку? Лучший вариант — пригласить ее к себе, но для этого было еще слишком рано. Но вдруг она все-таки случайно к нему зайдет?
Отвернувшись от окна, Барт впервые за долгое время увидел ужасающий масштаб беспорядка в своей квартире. Его единственная комната, она же спальня, выглядела так, будто в ней обитал отвратительный немытый неряха. На валявшемся на боку стуле громоздилась куча грязной одежды. Под письменным столом пылилась пара пустых бутылок из под пива, неизвестно когда закатившихся туда. Кое-где у стен еще остались осколки разбитого стекла, а из распахнутой дверцы шкафа сиротливо выглядывали две последние отглаженные рубашки.
Пришло время это изменить. Отправившись на кухню, Бартоломью первым делом сделал себе кофе, после чего позвонил в клининговую компанию, находящуюся недалеко от дома. К счастью, они пообещали прислать «скорую помощь» сегодня уже через каких-то пару часов. Не теряя времени зря, Барт вернулся в комнату и быстро разобрал кучу одежды, отложив отдельно то, что нужно было нести в химчистку, и то, что можно было постирать самому в постирочной в подвальном помещении многоэтажки.
Когда два пакета для химчистки были упакованы, Дикинсон подхватил корзину с грязным бельем и стиральным порошком, сунул в карман телефон и вышел из квартиры. Поездка на лифте в подвал, как всегда, была не быстрой. Не удержавшись от соблазна написать Дейзи, он все-таки набрал ей сообщение и отправил, решив, что почти восемь утра — уже не слишком раннее время для пробуждения.
Подходя к двери постирочной, Барт услышал гул стиральной машины. Обычно в такой час в субботу здесь не было ни души. Хотя он слишком давно не заглядывал сюда и, возможно, за время его отсутствия что-то изменилось. Войдя в помещение, он увидел девушку. Она сидела верхом на стиральной машине, подвернув под себя одну ногу, и листала пестрый журнал. Подняв на него взгляд, она улыбнулась:
— Привет, — поздоровалась незнакомка, накручивая на палец прядь длинных каштановых волос. Карие глаза внимательно изучали его из-под густо накрашенных ресниц.
— Привет, — ответил Бартоломью, смерив девушку оценивающим взглядом. Она была одета в обтягивающие леггинсы и просторную тунику с открытым плечом, из-под которой торчала лямка ярко-красного кружевного лифчика. Ее лицо показалось ему смутно знакомым. Где он мог ее видеть?
— Почему больше не приходишь на встречи? — спросила она, раскачивая ножкой, обутой в шлепанец на небольшом каблучке.
«Встречи… Точно». Это была та самая девчонка из группы, оказывающей помощь людям, потерявшим близких, куда он сходил лишь раз и только потому, что обещал это своей матери. Вот уж кого он не ожидал увидеть в своей многоэтажке, так это участника той группы. Хотя, с другой стороны, они собирались недалеко отсюда, так что все было логично.
— Я в порядке, — отмахнулся Барт. Водрузив полную корзину на одну из ближайших стиральных машин, он принялся закидывать в нее сначала светлые вещи.
— Мы так и не познакомились. Я Кора, — отбросив журнал, она спрыгнула со стиральной машины и протянула Барту правую руку. На ее запястье звякнули пара металлических браслетов. — Коралия, вообще-то. Но ты можешь звать Корой.
— Барт, — ответил Бартоломью, позволив теплой руке Коры лечь в его ладонь. — Интересное имя, — добавил он только для того, чтобы поддержать разговор.
— Греческое. Означает «коралл», — Коралия улыбнулась. — Моя бабушка жила в этом доме… — печально вздохнув, продолжала она. — Она оставила мне квартиру и сиамского кота по кличке Таффи. Так что я сюда переехала. На шестой этаж.
Барт знал одну старушку с шестого этажа, миссис Браун. Как-то он помог ей донести покупки до квартиры, с тех пор она пару раз просила его поливать цветы, когда уезжала погостить к дочери. Но у нее вроде не было никакого кота.
— Твою бабушку звали Шерил Браун? — с подозрением поинтересовался он, засыпая в машинку стиральный порошок.
— Ах, нет, — Кора поспешила опровергнуть его догадки. — Шерил Браун живет по соседству. А мою бабушку звали Эдна Хилл.
Барт был рад слышать, что миссис Браун в добром здравии. Ее пирожки с ветчиной и сыром были восхитительны.
— Знаешь, не похоже, что ты в порядке, — заметила Коралия, неожиданно сменив тему разговора. — Кто это тебя так отделал? — она указала на его лицо, на котором все еще красовался фиолетовый отпечаток кулака Роя.
— С племянником играл. Пятилетний сорванец перепутал мяч с моей головой, — беззастенчиво соврал Барт. Племянников у него не было, единственная тридцатипятилетняя сестра — и та до сих пор была не замужем, хотя и встречалась с занудой Джейми Питерсом целых пять лет.
— Не стоит игнорировать свою боль, Барт, — сказала Кора, коснувшись его плеча рукой. — Я знаю, как легко люди замыкаются в себе, скрывая от всех свое состояние. Ты убеждаешь себя, что с этим разберешься, но на деле с каждым днем твои проблемы еще больше усугубляются. Не нужно бежать от проблем. Приходи на встречу.
— Я подумаю об этом, — второй раз за пять минут солгал Барт. Ноги его больше не будет на этом депрессивном собрании. Собственного депрессняка хватало.
— Или, если хочешь, заходи как-нибудь ко мне на бокальчик бренди…
— Э-э-э… — Барт растерялся, покосившись на ладонь Коралии, все еще лежащую на его плече. Пару дней назад, если бы молодая девчонка, носившая красное кружевное белье, пригласила его к себе домой выпить, он бы согласился не раздумывая. Но теперь у него была Дейзи. — Спасибо… за приглашение. Я занят.