Попрощавшись, Бартоломью вышел в коридор. Двигаясь к лестнице, он услышал чьи-то шаги за спиной и обернулся. Коллега Дейзи, Энтони Томас, как раз входил в ее кабинет. Мужчины находились на довольно далеком расстоянии друг от друга, но Дикинсону показалось, что Томас тоже успел заметить его. Однако вместо приветствия Энтони Томас отвернулся, и взгляд его Барту не понравился. Его глаза были прищурены, брови опущены вниз, губы сжаты в тонкую полоску. Бартоломью нахмурился. Если бы он не был уверен, что ничего плохого ему не сделал, то мог бы заподозрить, что Томас по какой-то причине испытывает по отношению к нему злость. Можно было бы даже пойти и спросить его об этом напрямую прямо сейчас. Зазвонивший телефон прервал мысли Барта.
— Чего тебе, Роби? — спросил он, поднеся трубку к уху.
— Дуй назад на рабочее место. Коннорс устраивает собрание отдела.
— Иду, — отключив звонок, Барт замешкался и бросил еще один взгляд на пустой коридор, но все-таки шагнул в сторону лестницы.
Коннорс любил проводить совещания, собрав всех в кружок в центре офиса. Он, совсем как заправский футбольный тренер, всегда долго и воодушевленно говорил о командном духе, о целях и миссии отдела переговоров. Но в этот раз у этой речи был довольно банальный и печальный итог — премия за второй квартал этого года им не светит, потому что руководство недовольно работой всего отдела. По комнате прокатился разочарованный гул голосов коллег. Барт не сомневался, каждый из них выкладывался в полную силу. Но не всегда этого бывает достаточно.
— Есть и хорошие новости, — продолжил Дерек, прерывая ворчливые возгласы ребят. — Дикинсон снова будет в строю уже в конце этого месяца. Мне сообщили, что его реабилитация завершится двадцать второго сентября.
Бартоломью ощутил на своем плече пару тяжелых ударов ладони Коннорса. Шеф выжидающе смотрел на него, сияя белозубой улыбкой. Вероятно, предполагалось, что и Барт должен изобразить радость. Так что он тут же растянул губы в соответствии со всеобщими ожиданиями и выразил готовность принимать поздравления.
Больше всех радовался Роби Корнер.
— Давай это отметим! — предложил он, когда они собирались домой. — Сегодня «Никс» играет против «Лейкерс», а я знаю один неплохой спортклуб недалеко, где трансляцию выводят сразу на три огромных экрана! Махнем туда? Угощу тебя пивом.
В другое время Барт ни за что бы не отказался от столь заманчивой идеи. И работать, и тусоваться со своим напарником было одним из его любимых занятий. Но свидание с Дейзи он не променял бы даже на встречу с любимой спортивной звездой, не то что на гулянку с Роби.
— Прости, чувак, я сегодня не могу, — сказал он с сожалением. — Давай перенесем?
В этот момент его телефон пиликнул в кармане. Пришло сообщение.
— Ты в последнее время что-то часто занят, — ухмыльнувшись, заметил Роби. — Появилась подружка?
Барт закатил глаза. И поспешил развеять догадки Корнера:
— Не говори ерунды. Предки попросили помочь с перестановкой мебели…
Достав телефон, Барт обнаружил, что сообщение пришло от Дейзи. Открыв его, он быстро пробежал глазами по строчкам: «Сегодня не приеду. Поговорим завтра». Это было странно. У Барта возникло нехорошее предчувствие.
— Случилось что-то? — спросил Роби, вглядываясь в его лицо.
— А? — Барт не сразу понял, что Корнер имеет в виду. — Да нет, все нормально.
— Уверен? Ты как-то резко побледнел.
— Да все в порядке, — Барт хлопнул Роби по плечу. — Хорошо тебе отдохнуть. Увидимся завтра. Я задержусь еще, надо перекинуться с Коннорсом парой слов.
— Ладно. — Корнер закинул на плечо рюкзак. — До скорого!
Отделавшись от Роби, Бартоломью быстрым шагом преодолел несколько лестничных пролетов и уже через пару минут был возле кабинета Дейзи. К счастью, она еще не ушла, ее дверь была открыта. Дейзи стояла у входа с сумочкой в руках и, видимо, как раз собиралась домой. Вторым тревожным звоночком оказалось то, что при виде Барта на ее лице не появилось привычного счастливого выражения. Скорее, она выглядела огорченной его появлением, как будто не хотела его видеть. От осознания этого факта неприятно кольнуло под ребрами.
Остановившись на пороге, Барт потребовал объяснений:
— В чем дело?
— Думала, ты уже уехал, — невпопад ответила Дейзи. Подойдя к двери, она закрыла ее, чтобы никто их не услышал.
— Роби задержал меня. Так что случилось? — продолжал настаивать Барт.
Дейзи поджала губы.
— Ничего. Я просто устала. Давай поговорим завтра, — сказала она, внимательно рассматривая плитку на полу.
Барт шумно выдохнул, возмутившись про себя: «Разве можно говорить такое, а потом откладывать разговор на завтра?»
— Нет, только не делай вид, что ничего не произошло.
Бартоломью прекрасно знал, что означают подобные женские отговорки. Его сестра Бриттани была типичной представительницей категории девушек, не умеющих говорить прямо о своем недовольстве. В детстве родители учили ее, что злиться нехорошо, выражать негатив — плохо. Но в то же время истерика со слезами всегда помогала ей получить внимание родителей. Они плохо переносили плохое настроение своей «маленькой принцессы», начинали чувствовать себя виноватыми и старались «загладить» свою вину. Именно так в голове его сестры и родилась эта схема получения от родителей желаемого. Затем она стала практиковать ее на мужчинах. Барт понял это, лишь когда стал изучать психологию. Но Дейзи никогда не казалась ему человеком, способным игнорировать сигналы своей психики, доводя ситуацию до эмоционального взрыва. Она была здравомыслящей и чуткой. Значит, произошло что-то действительно плохое, и у нее есть причина об этом умолчать. Но рассказать ей придется, ведь он не из тех, кто просто так уйдет.
— Послушай, — он положил руки ей на плечи. — Что бы ты ни чувствовала, это важно. Это не ерунда. Расскажи, и мы во всем разберемся.
Дейзи усмехнулась.
— Забыла, что встречаюсь с психологом.
— И? — нетерпеливо поторопил ее Барт.
— Нам надо перестать видеться вне этого кабинета. Хотя бы какое-то время, — сказала она после мучительной паузы.
Бартоломью не поверил своим ушам. В висках застучало.
— Почему? — он уставился на Дейзи немигающим взглядом.
— Кое-кто из моих знакомых видел нас вместе и сделал соответствующие выводы, — сказала она грустным голосом.
Барт похолодел, руки сжались в кулаки.
— Энтони Томас, — процедил он.
Дейзи вспыхнула.
— Откуда ты знаешь?
— У него на лице написано, что он дятел! — ответил Барт сквозь сжатые зубы. — Ну… и я видел, как он заходил к тебе сегодня. Так ты думаешь, он не станет молчать?
— Не знаю, — она покачала головой. — Но у него есть причины хотеть мне отомстить.
— Ему никто не поверит.
— Поверь, если начнут разбираться, то все станет понятно… — губы у Дейзи задрожали.
Проклятье! Они ведь были осторожны. Практически никуда не ходили вместе, встречались у него дома. А за пределами его квартиры соблюдали дистанцию. Как Томас узнал?
Раскрыв объятия, Барт прижал Дейзи к себе. Она положила голову ему на грудь и закрыла глаза.
— Мне жаль, — сказал он, чмокнув ее в светловолосую макушку. — Я с ним поговорю.
— Не вздумай! — распахнув глаза, Дейзи укоризненно посмотрела на Барта. — Я сама все улажу.
— Но… — Бартоломью попытался возразить, но она оборвала его:
— Никаких «но»! Обещай, что ты не станешь вмешиваться.
— Хорошо, — нехотя согласился Барт.
— А теперь поезжай домой, — Дейзи высвободилась из его рук и распахнула дверь кабинета.
— Но когда мы увидимся? — выходя, спросил Барт.
— В пятницу во время очередного сеанса, — подчеркнуто-официально ответила она, вновь превратившись из его девушки в его психотерапевта.
Стиснув челюсти, Барт вышел и едва удержался, чтобы не хлопнуть дверью. Целый месяц они не расставались каждый день. А теперь что? Будут делать вид, что чужие друг другу?