Что ж, полдела сделано, и теперь я снова занялась срезанием веток, правда, в этот раз меня интересовали только ветки кустарника с очень длинными шипами, благо подобного добра вокруг росло немало. Эти колючие ветки я укладывала как рядом с ямой, так и накрывала ими сверху саму яму. Конечно, от хищников это вряд ли спасет, но все же хоть какая-то защита.
Времени на все это у меня ушло немало, но куда хуже было то, что как бы я не пыталась быть осторожной, все же исколола себе руки, да и заноз в них осталось более чем предостаточно. Когда все было закончено, и я забралась в яму, задвинув над головой колючие ветки, день уже близился к вечеру.
– Устала?.. – спросил меня Кирилл, когда я уселась рядом с ним.
– У этих веток такие длинные колючки... – подосадовала я. – Теперь заноз себе в руках столько, что все сразу и не вытащить... Как Глеб?
– Да вроде ничего, то ли спит, то ли в беспамятстве, лишь постанывает время от времени. Пару раз пытался подняться на ноги, что-то бормотал, так что беднягу приходилось укладывать на землю. Представляю, как ему сейчас хреново!
– Можно считать великим счастьем, что у него не случился приступ в то время, пока мы находились в э-э... гостях у подземных эльфов. Не знаю, что бы мы тогда стали делать!
– Каюсь, тоже опасался чего-то подобного. Боюсь, что без него мы вряд ли сумели бы оттуда уйти... Похоже, опухоль в его голове растет слишком агрессивно... Ты очень устала?
– Терпимо... – пожала я плечами. Не будешь же говорить, что едва ли не каждый день к вечеру я выматываюсь так, что еле передвигаю ноги, да и дышать тяжело. Понятно – отсутствие почки дает о себе знать... Да к тому же шов частенько ноет так, что хочется попросить у Глеба одну из его болеутоляющих таблеток. А еще на этом самом шве растет шишка, очень твердая на ощупь, причем она становится все больше... Не хочется думать, что это может быть, но хорошо хотя бы то, что шишка не болит, во всяком случае, пока.
– Может, поешь немного?.. – продолжал Кирилл.
– Лучше посплю, а ты меня разбуди перед дежурством.
– Я тоже могу дежурить...
– Можешь... – согласилась я. – Но пока в этом нет особой нужды. Лучше скажи, ты-то сам как себя чувствуешь?
– Не поверишь, но сравнительно неплохо... – отозвался тот. – Даже не ожидал от себя такого. Знаешь, у меня слишком долго была депрессия, из квартиры родителей я вообще никуда не выходил, разговаривать хоть с кем-то тоже желания не было, все время сидел в комнате, как сыч, а сейчас... Сейчас у меня появилась цель в жизни, и ради даже призрачной возможности вернуть себе здоровье и прежний облик я согласен вытерпеть многое. Так что со мной, можно сказать, все в порядке. А еще не могу отделаться от впечатления, будто я проснулся после долгой спячки и вновь учусь жить. Правда, пока что лишний раз стараюсь помалкивать, чтоб по дурости не брякнуть что-то глупое... Вдобавок ко всему понимаю, что вам со мной довольно сложно – я ж едва ли не связываю вас по рукам и ногам, а ты меня, мужчину с немалым весом, иногда едва ли не тащишь на себе Так что спокойно ложись спать, а я подежурю.
– Ну, ты загнул... – я только что не развела руками. – Считать тебя балластом никому из нас и в голову не приходило, так что выкинь всякую чушь из головы. А вот насчет того, чтоб поспать пару часов – тут никаких возражений нет... – и я растянулась на земле, рядом с Глебом. Места в яме, конечно, немного, но тут хотя бы можно вытянуться во весь рост, так что будем радоваться тому, что есть. – Разбудишь через несколько часов.
– Конечно.
Когда я проснулась, уже была ночь, во всяком случае, было темно. Глеб спал, и, кажется, его сон был спокойным. Так, а почему Кирилл меня не разбудил?
– Проснулась?.. – чуть слышным шепотом поинтересовался Кирилл.
– Да... – недовольно пробурчала я. – Ночь уже...
– Тихо... – только что не шикнул на меня Кирилл. – Кажется, рядом кто-то находится...
– Человек?
– Нет, зверь...
Я прислушалась, но вокруг было тихо. Разумеется, из темноты до нас доносились какие-то звуки, но, судя по всему, это были редкие голоса птиц, да иногда слышалось непонятное уханье, очень похожее на то, какое издает филин. Я уже собиралась, было, сказать Кириллу, что он ошибся, как неподалеку раздалось, то ли шипенье, то ли мяуканье – такое впечатление, будто совсем рядом с нами находится рассерженная кошка, только вот размерами она явно больше обычной домашней мурлыки.