– Кто это?.. – одними губами спросила я.
– Не знаю... – так же негромко отозвался Кирилл. – Это создание уже третий раз голос подает, но не так громко.
Зверь опять зашипел-замяукал, и было понятно, что он находится где-то совсем неподалеку от нас. Судя по раздражению в его голосе, зверь укололся о колючие ветки, которые я в большом количестве разложила вокруг ямы. Так поневоле и порадуешься тому, что не поленилась подчистую обкорнать не один десяток больших колючих кустов, чтоб хоть немного обезопасить нас.
– А что ты думаешь об этом звере?.. – прошептала я. – Ты ведь наверняка что-то чувствуешь...
– Это хищник, но к нашему счастью, он не очень голоден, хотя запах человека его раздражает.
Уж не знаю, что было тому причиной, но издав еще несколько раз недовольное мяуканье, зверь ушел, во всяком случае, через какое-то время мы еще слышали его недовольный удаляющийся голос.
– Надеюсь, зверь не вернется... – Кирилл вытер пот со лба.
– Ну, не ты один на это надеешься. Судя по голосу, ту кошечку милой малышкой не назовешь. Кстати, почему ты меня раньше не разбудил?
– Просто не хотелось – думал, поспишь немного больше. На тебя и без того нагрузка немалая, устаешь, так что лишний час сна не помешает.
Я, говоря откровенно, даже немного растерялась от таких слов, и потому сразу же отправила Кирилла спать. Он уснул почти сразу, а я сидела, опасаясь лишний раз пошевелиться, чтоб не разбудить спящих мужчин. Свободного места в яме было совсем немного, спина затекла, и очень хотелось подняться и немного пройтись, чтоб хоть немного размять ноющие ноги и спину, только вот делать это нельзя. Ничего, как-нибудь дотерплю до утра. Главное, чтоб тот зверь не вернулся.
Утром первым проснулся Глеб, и, судя по всему, не сразу понял, где находится.
– Интересно, вы меня с намеком затолкали в эту яму, или нет?.. – поинтересовался он. – Просыпаюсь под зелеными ветками, Лена сидит с горестным видом и печально смотрит на меня... Ассоциации, знаете ли, как-то не очень...
– А что, здесь нормальное место для ночевки, не хуже и не лучше остальных... – пожала я плечами. – Как спалось?
– Не поверите, все бока себе отлежал... – пробурчал Глеб. – Одно радует, когда проснулся – чувствую, что живой, солнце светит, птички чирикают... Судя по всему, я вчера оклемался не сразу, верно? Так и есть, а иначе бы помнил, как тут оказался. Радует лишь то, что вы оба находитесь рядом со мной. Как говорится: все те же на манеже... Надеюсь, у вас со мной вчера было не очень много хлопот?
– Не больше, чем обычно. Лучше скажи, как себя чувствуешь?
– Скажем так: около дела...
Когда мы выбрались из ямы, то было раннее утро. Посмотрев на слой веток, лежащий вокруг ямы, Глеб только что не присвистнул.
– Да уж, кто-то не пожалел времени и трудов. Лена, склонен считать, что это твоих рук дело. Сударыня, позвольте выразить вам свое восхищение! Однако ж сколько ты кустарника порубила!..
– Это единственное, что пришло мне в голову... – призналась я.
– Что ж, решение правильное. Заодно стоит порадоваться, что рядом нет защитников природы, а не то за подобное непотребство, причиненное здешней флоре, они бы каждого из нас по бревнышку раскатали. Ладно, пошли отсюда.
На отдых мы остановились примерно через час – нам встретился небольшой ручей. Шли медленно – такое впечатление, что Глеб с трудом переставляет ноги. Заодно решили перекусить, правда, еды осталось немного, так что ее надо как-то растянуть да несколько дней. Мы с Кириллом с удовольствием наворачивали сухой хлеб с чем-то, похожим на вяленую рыбу, но Глеб пил только воду.
– Ты чего не ешь?.. – поинтересовалась я у молодого человека.
– Не хочется... – поморщился тот. – Наверное, еще аппетит не нагулял. Лучше чистой воды напьюсь от души – пить очень хочется.
Как бы Глеб не бодрился, было заметно, что он чувствует себя не самым лучшим образом. Парень чуть осунулся, кожа с утра слишком бледная, пальцы рук дрожат... А когда мы убирали остатки еды в дорожные мешки, Глеб, буркнув что-то непонятное, поднялся на ноги и почти что бросился за высокие кусты, растущие подле ручья. Судя по звукам, которые донеслись до нас, у Глеба началась самая настоящая рвота.
– Не ходи туда... – Кирилл остановил меня, когда я поднялась на ноги, чтоб пойти к нашему больному. – При его болезни подобное случается нередко.
– Но как же...
– Сейчас ты ему ничем не поможешь. К тому же мужчинам неприятно, когда молодая женщина видит, как его корежит от болезни.