– Кирилл, зверь пытается забраться наверх... – прошептала я, стряхивая с себя невесть откуда взявшееся онемение.
– Мы вдвоем можем с ним справиться?
– Не знаю.
– Тогда надо разбудить Глеба.
– Да, пожалуй... – а у самой в голове было только одно: хоть бы сейчас Глеб чувствовал себя если не очень хорошо, то хотя бы более или менее неплохо! Разумеется, это существо может быть кротким созданием, и ползет к нам лишь для того, чтоб мы почесали у него за ушком, но когда до твоего слуха доносится звук царапанья длинных когтей по деревянной лестнице, то в столь благостное предположение что-то не очень верится.
К счастью, Глеб проснулся сразу же, как только я тронула его за плечо. Долго объяснять было некогда, но Глеб и без моих долгих пояснений все понял. Когда же существо преодолело лестницу и оказалось перед нами, то Глеб уже был на ногах, а я поняла, что если прикинуть размеры зверя, то от морды до кончика хвоста это существо длиной было с меня, не меньше. Надо же, а сверху оно не казалось таким большим...
Зверь снова посмотрел на меня и я поняла, что не могу оторвать взгляд от его огромных светящихся глаз. Необычно яркие, будто светящиеся лампы, они словно притягивали меня к себе, околдовывали, зачаровывали, лишали сил и воли. Затем зверь негромко заворчал, и звук его голоса становился все более мягким, тихим, нежным, похожим на умиротворяющее мурлыканье кошки. Последнее, что я помню, так только то, что делаю назад несколько шагов на дрожащих ногах, прислоняюсь к деревянной стене, после чего у меня подгибаются ноги, и я медленно сползаю на пол...
В себя я пришла оттого, что кто-то лил мне воду на голову. С трудом открыв глаза, я не сразу поняла, что лежу на деревянном полу, а вокруг моей головы находится целая лужа воды. Что происходит?
– Кирилл, Глеб... – даже не сказала, а прохрипела я.
– Да здесь мы, здесь... – услышала я голос Глеба. – Наконец-то ты в себя пришла, а то уж мы не знали, на что и думать! Тормошим, трясем – все без толку! Вторую фляжку воды на тебя выливаем, всего одна в запасе осталась, и та наполовину пустая.
– А что случилось?
– Ты ничего не помнишь?
– Нет...
Оказывается, я потеряла сознание, и пролежала так более получаса, ни на что не реагируя. Ну, а зверь, сделав несколько выпадов в сторону мужчин, схватил меня за одежду и потащил к лестнице – как видно, счел меня добычей, которую можно утащить. Как Глеб сумел расправиться с этой тварью – это отдельный разговор, но в итоге наш товарищ вышел победителем, хотя и заработал несколько ран. Что же касается зверя, то его скинули вниз, предварительно отрубив голову – мол, уж очень живуч, паразит...
– Но как же так получилось, что я оказалась в беспамятстве... – никак не могла понять я.
– Тут все ясно... – поморщился Глеб. – Видимо, зверюга взглядом парализует добычу – недаром эта тварь, как только заползла сюда, уставилась на нас своими огромными глазищами. Меня от ее взгляда дрожь пробила, только вот я сумел справиться с ее воздействием – возможно, причиной тому опухоль в моем мозгу. На Кирилла, как понимаешь, взглядом воздействовать бесполезно, а вот ты, увы, оказалась слабым звеном... Впрочем, если помните, меня тоже кое-кто едва не увел кое-куда – я имею в виду случай в рыбацком домике...
– Это дело прошлое... – я потерла виски. Голова тяжелая, в ушах стоит звон, а на душе так паршиво, что словами не описать. Хорошо еще, что паралич был кратковременный...
– А с тобой чуть не случилось сегодняшнее... – только что не огрызнулся Глеб. – Как видно, тварь поняла, что один из нашей троицы оказался в ее власти, и потому решила утащить тебя, то бишь свою добычу. Как ты догадываешься, в намерениях зверюшки отсутствовало желание показать тебе красоты здешней природы – эта тварь собиралась элементарно пообедать добычей, то бишь тобой, милая девушка, в тихом уголочке, и чтоб ей никто не мешал наслаждаться трапезой. Кстати, ночную гостью очень удивило то, что кто-то решил оказать ей сопротивление – похоже, к такому зверь не привык. До сих пор не понимаю, как я сумел справиться с этой зверюгой – шустрая, зараза, да и сил у нее немало... Кстати, Лена, когда она тащила тебя за одежду, то успела поцарапать – вот, у тебя одежда в крови...
Все верно – на левом боку у меня оказались три царапины, причем одна из них была достаточно глубокой. Неприятно, конечно, но следует радоваться уже тому, что жива осталась. У Глеба дела обстояли куда хуже – у него хватало ран и порезов, так что у нас ушло немало времени на обработку ран и перевязку. К счастью, антибиотик у нас еще оставался, так что, надеюсь, обойдется без заражения. Ну, а после мы с Глебом уснули, оставив Кирилла на дежурство – его слуху можно позавидовать, опасность не пропустит.