Утром мы с Глебом выглядели далеко не самым лучшим образом – бледные, опухшие. Меня чуть потряхивало – похоже, поднялась небольшая температура, да и у Глеба дела обстояли вряд ли лучше. Он опять отказался от еды, да и у меня с утра не было особого желания хоть что-то съесть. Зато пить хочется, но такое всегда бывает, когда ты нездоров. Плохо то, что воды осталось совсем немного, по паре глотков на каждого, но будем надеяться, что вскоре на нашем пути встретится очередной ручей.
Когда мы спустились на землю, то в стороне от лестницы я увидела убитого зверя – Глеб еще вчера стащил его вниз. Когти у этой твари, надо сказать, впечатляющие, так же, как и пасть зверя – из таких зубов точно не вырваться. В очередной раз с уважением посмотрела на Глеба – это ж надо суметь такого хищника завалить! Правда, при этом Глеб и сам пострадал – я видела его раны, и понимаю, что ночью ему здорово досталось.
– Глеб, спасибо, что спас меня... – вырвалось у меня. Что ни говори, но парень здорово рисковал, пытаясь остановить этого зверя.
– А я не только тебя спасал, но и нас всех... – проворчал тот, но я видела, что ему приятна похвала.
– Присоединяюсь к словам Лены... – произнес Кирилл. – Вашей схватки я не видел, но все хорошо слышал, и понимаю, как непросто тебе пришлось.
– Да ладно... – отмахнулся Глеб. – Как говорится: назвался груздем – полезай в кузов. А бежать из лукошка при первой же опасности, теряя на ходу шляпку, как-то не комильфо, право. Все, пошли отсюда.
Сегодняшний день был жарким, да еще и безветренным, так что вода у нас закончилась очень быстро. Наш путь пролегал в основном по лугам и перелескам, и никакой воды на нашем пути не попадалось. К полудню я не могла избавиться от впечатления, будто мой рот забит сухим песком – еще немного, и я задохнусь. Мои спутники чувствовали себя ничем не лучше, и особенно это было заметно, если посмотреть на Глеба – его только что не мотало из стороны в сторону. В голове крутилась невеселая мысль: если сейчас на нашем пути встретится какой-нибудь зверь, который решит напасть на нас, то мы вряд ли сможем оказать ему должный отпор.
Ручей встретился только после полудня, и не помню, когда в последнее время я испытывала такую радость. Впрочем, мои спутники радовались не меньше меня. Каждый из нас, припав к воде, пил холодную воду так долго, пока не понял, что более в него не войдет ни капли. Затем мы сидели под тенью деревьев, спасаясь от жары и радуясь покою.
– Глеб, как ты себя чувствуешь?.. – поинтересовалась я. В любое другое время мне бы и на ум не пришло задавать подобный вопрос, но сейчас молодой человек выглядел, мягко говоря, неважно – осунулся, мешки под глазами, мелко подрагивают руки...
– Нормально я себя чувствую... – проворчал тот.
– А если точнее?
– Как говорил прадед моего знакомого, старый одессит – «не надо делать мне нервы». Все пройдет, надо только немного передохнуть.
«Немного» растянулось на добрый час, после чего Глеб поднялся и уже привычно скомандовал нам:
– Пошли. Нечего понапрасну время терять.
Возражений с нашей стороны, естественно, не последовало. Единственное, что меня интересовало – надолго ли у Глеба хватит сил идти (точнее говоря, брести) дальше.
Трудно сказать, сколько времени мы так шли – лично мне показалось, что это продолжалось бесконечно долго, но внезапно заросли кончились и мы оказались на поле, покрытом высокой зеленой травой, которая чуть колыхалась от ветра. Красиво, конечно, но нас удивило другое – впереди, посреди поля, стояла самая настоящая смотровая вышка. Откуда она тут взялась?
– Глеб, скажи, что у меня не галлюцинация... – попросила я.
– Тогда у двоих коллективное помешательство, но думаю, что это не наш случай... – пробурчал тот. – На вышке, кажется, никого нет...
– Пойдем туда?
– Почему бы и нет...
Когда мы подошли к вышке, то поняли, что она выше, чем казалось издалека. Трудно сказать, насколько она высока – на мой взгляд, метров десять, никак не меньше. Четыре опоры, скрепленные между собой, наверху огражденная площадка с крышей, лестница, ведущая наверх... Не сказать, что вышка изготовлена недавно – дерево потемнело, но сама вышка выглядит крепкой. Не удивлюсь, если ею пользуются.
– Интересно, кто ее поставил и зачем?.. – произнесла я.