– А улов-то неплохой! Хватит вопить, тем более что меня ваш возмущенный писк нисколько не интересует. Он мне еще вчера надоел...
– Немедленно отпусти нас!.. – запищал один из человечков. – А иначе навсегда останешься здесь!
– Я-то, может, и останусь... – не стал спорить Глеб. – А вот вас, тех, кто сидит в сетке, на этом свете уже не будет. Знали бы вы, как вы все вчера меня разозлили! Вот и решил: вчера вы резвились за мой счет, а сейчас я буду развлекаться, как хочу. Имею право...
– Ты не посмеешь!
– А вот давай этот проверим, и начнем с тебя, шмакодявка!.. – при этом на лице молодого человека появилась улыбка, которую иным словом, как садистская, и не назовешь. Наверное, в свое время Глеб был любителем голливудских ужастиков, потому как иначе такую улыбку не изобразишь при всем желании. – Есть у меня одна слабость: я терпеть не могу всякую летающую пакость, и вы, естественно, относитесь к их числу...
– Перестань!.. – умоляюще заговорил Кирилл. – Я помню, с каким удовольствием ты еще в детстве отрывал крылья бабочкам и жукам, а потом выдирал им лапки, причем по одной...
– Это было так замечательно...– мечтательно вздохнул Глеб. – А потом я откручивал им голову, причем медленно...
– Прекрати!.. – всхлипнула я. Увы, при всем старании мне не удалось выдавить из себя ни одной слезинки, так что пришлось изображать отчаяние – надеюсь, хотя бы оно у меня получилось. – Зачем ты говоришь о таких ужасах этим прекрасным созданиям? Стоит мне вспомнить, с какой немыслимой жестокостью ты поступил с той несчастной птицей, которую поймал в лесу, так у меня сразу же кровь стынет в жилах! Ты откручивал ей голову, ломал крылья, живую резал на части, хотя она так кричала...
– И я хочу все это повторить... – садистские нотки в голосе Глеба стали звучать еще явственней. – К тому же эти летуны уже у меня в руках, а у них крылья куда больше, чем у какой-то там бабочки! Что захочу, то с ними и сделаю...
– Прошу, не надо... – картинно схватился за голову Кирилл. – Должно же и у тебя быть хоть что-то хорошее!..
– Я с этими недомерками расправлюсь хорошо, не сомневайся...
Понятно, что никто из подземных эльфов не знает прием «плохой и хороший полицейский», так что подействовал он на удивление быстро – эльфы враз притихли и в испуге стали прижиматься друг к другу. Ну, раз дело движется в нужном направлении, то можно и поднажать...
Уже через пять минут эльфы дошли, как говорится, до нужной кондиции – они едва ли не сцепились промеж собой мертвой хваткой, боясь хоть на секунду оторваться от друзей, причем их всех мелко-мелко потряхивало от страха, некоторые находились практически в полуобморочном состоянии. В итоге они согласились отвести нас, куда требуется, лишь бы их оставили в живых.
Мы снова отправились по темным коридорам, однако к нам то и дело подлетали эльфы – как видно, все они рассчитывали на продолжение вчерашнего веселья, а в итоге получили нечто совершенно иное. Как результат, были слезы с причитаниями, обещания отвести нас именно туда, куда нам нужно, и за это просили не трогать бедных и несчастных пленников. Правда, были и такие, кто предлагал напасть на жестоких чужаков-похитителей и отбить страдальцев-заложников, но стоило Глебу сказать, что при первом же нападении на нас он с размаха ударит по стене пару раз сеткой с находящимися там эльфами, как воинственный пыл малявок враз сошел на нет.
Затем к нам заявился тот самый недовольный эльф, который, если я правильно поняла, тут считается за главного – как позже стало известно, среди тех, кто сидел в сетке, был и его сын. На требование отпустить страдальцев Глеб лишь еще больше напугал бедняжек, а мы с Кириллом наперебой упрашивали эльфов поскорей отвести нас к условленному месту – мол, может тогда наш спутник не будет доходить до крайности! Дескать, у него с нервами не все в порядке, да и с головой тоже, так что от него можно ожидать чего угодно!.. Если вы нам не верите, то спросите об этом у лесных эльфов – они вам много чего о нем могут порассказать...
Обстановка складывалась нервная, почти истерическая – одни эльфы плакали, другие умоляли их отпустить, третьи впали едва ли не в прострацию, четвертые метались туда-сюда... Вдобавок все тот же человечек, который был здесь за главного, все время что-то пищал, летая подле Глеба... Правда, во всем этом был большой плюс: стремясь побыстрей освободить своих сородичей, эльфы вели нас самым коротким путем, и ни о каких шуточках дурного вкуса, естественно, сейчас и речи не могло идти.
Идти нам пришлось достаточно долго, а уж если учесть, что и без отдыха... Когда, наконец, впереди забрезжил слабый свет, то мои ноги уже еле сгибались.