– А как иначе общаться с теми, кто добрых слов не понимает? На мой взгляд, Кэйрийлайн был еще достаточно тактичен в разговоре с этими олухами.
– Кажется, пещерные эльфы тебя всерьез разозлили... – улыбнулась я.
– А я с этим и не спорю! Так и хочется им сказать: нельзя же так настойчиво жрать кактус! Беда в том, что эти козявки вновь и вновь проигнорируют все, что им говорят, хотя не могут не догадываться о том, что с ними может случиться, если... Ну, о возможных последствиях для коротышек все ясно и без долгих пояснений. Так и хочется вспомнить слова все того же старого одессита, деда моего товарища: сидели бы тихо, как забитая клизма в жо... Чего ржете, если так оно и есть?! Кстати, Лена, извиняюсь за невежливое слово.
– Все нормально... – я постаралась сдержать смех. – Согласна с твоим мнением, тем более что каждый подземный эльф, без сомнений, считает себя дивным сокровищем и великим умником.
– Знаете, если наблюдать за ухватками тех малявок, то можно предположить, что у каждого из пещерных эльфов на голове находится корона, которая, надо признать, сильно давит на мозговые извилины... – улыбнулся Кирилл.
– Да она там уже все передавила, судя по всему... – отмахнулся Глеб. – К тому же эта мелкая пакость живет по принципу – хорошо, что есть тот, кто нас бережет, и что бы мы ни сделали, нам должны помочь старшие братья, вернее, они просто обязаны это сделать, потому как мы такие необыкновенные!.. Так вот, мне кажется, что лесные эльфы опасаются, как бы мы не проболтались посторонним о том, где именно обитают живые куклы. Блин, ох уж эти мне крепкие семейные узы!
– Думаешь, лесные эльфы отправили нас по неверному маршруту?.. – приподнял брови Кирилл. – Мне, знаешь ли, в подобное плохо верится. Эльфы могли расправиться с нами куда раньше, и предложить окрестному зверью еще три трупа. Так что извини, но ты, кажется, несколько преувеличиваешь.
– Ширше надо смотреть на ситуацию... – подосадовал Глеб. – Прежде всего, как я понял из обмолвок лесных красавцев, те люди, кого лечили апасой... Они становятся, скажем так, чуть ближе к эльфам, во всяком случае, есть некая лояльность к нам, грешным.
– Это что-то новое... – усомнилась я.
– Видите ли, тех, кого здешние церковники лечат апасой – к ним у эльфов отношение равнодушное: мол, считайте, что вам крупно повезло, и только. Почему? Потому что это происходит в городах, среди людей, которые им все же чужды. А те, кого допустили, как нас, к излечению в их волшебном лесу – такие приравниваются если не к друзьям, то к кому-то типа этого.
– Глеб, прости, но я не могу понять логику в твоих рассуждениях... – развел руками Кирилл. – И потом, с чего ты все это взял?
– Да я бы и сам этого не говорил, но... Помните, как после того, когда мы только пришли в этот мир, мне пришлось собирать информацию весьма своеобразным способом, то бишь устраивать на здешних постоялых дворах разговоры с возлияниями...
– Такое не забудешь!.. – усмехнулась я.
– Кстати, здешние хмельные напитки – редкая мерзость, как ее здешние люди пьют и выживают – загадка!.. – Глеба только что не передернуло от неприятных воспоминаний.
– Но ты же выжил!
– Исключительно благодаря здоровому образу жизни, который я вел ранее, умеренному поглощению горячительных напитков, а также оптимистическому взгляду на будущее. Однако вернемся к нашим баранам... – продолжал Глеб. – Так вот, там, за шумным столом, пару раз заходили разговоры об эльфах. Как я понял, люди их недолюбливают, и эльфы платят им той же монетой, так что в этом вопросе – полная взаимность. Помимо всего прочего, разговор за столом зашел и об апасе – я тогда говорил, едва сдерживая скупую мужскую слезу, что мне надо вылечить брата, то есть Кирилла. Ну и один из собутыльников, хорошо принявших на грудь, кое-что поведал об эльфах, потому как еще не в столь отдаленном времени (если можно так выразиться), вся апаса находилась только в их распоряжении, а церковники позже наложили на нее свою лапу. Судя по комментариям его приятелей, этот мужчина, и верно, кое-что знал об этом лесном народе. От него-то я и узнал, что если эльфы вылечат апасой у себя в лесу кого-то из людей (а абы кого они лечить не станут), то это считается у эльфов чем-то вроде выражения высокого доверия.
– Все равно не ухватываю суть.
– Ну, если отбросить в сторону всю словесную шелуху и откровенную чушь, которую я тогда услышал, то в сухом остатке остается следующее: люди для эльфов никогда не станут друзьями. Однако те, кто смог оказать этим красавцам некую ощутимую помощь, могут рассчитывать на ответную услугу, потому как эльфы не желают оставаться в должниках перед людьми. Так сказать, баш на баш. Но в то же самое время следует знать, что в том случае, если эта помощь может задеть кого-то из их остроухого племени, то человеку стоит быть осторожным. С одной стороны, эльфы скажут ему правду, но в то же самое время намерены блюсти свои интересы, так что...