– Но ведь и преследователи могут забраться на эту вышку!
– Видимо, отчего-то не могут. Больше того – предположу, что в этом лесу поставлена не одна такая вышка, а их, как минимум, несколько.
– Почему ты так решил?
– Это единственное разумное объяснение тому, что мы видим перед глазами. Считаю, что эти хм... рукотворные творения здесь находятся для безопасности тех, кто вынужден за какой-то надобностью передвигаться по этому лесу – проще говоря, такая вышка является местом, где можно укрыться. Думаю, не ошибусь, если допущу возможность того, что следующая вышка должна находиться на расстоянии примерно одного дневного перехода, или же немного меньше. В любом ином случае возводить такие постройки нет смысла.
Мне вдруг вспомнилось, как мы ночевали на такой же вышке, когда шли к эльфам. Тогда ночью, во время моего дежурства, к вышке несколько раз подходило некое существо, то ли закутанное в какие-то тряпки, то ли просто лохматое. Оно долго бродило вокруг вышки, то уходя, то вновь возвращаясь, но так и не решилось подойти к ней. А может, существо просто не могло это сделать? Скорей всего, так и есть. Позже, рассказывая эльфам о нашем пути к ним, я упомянула и о вышке, и об этом существе, но эльфы выслушали мое повествование с невозмутимыми лицами, и не задали ни одного вопроса по этому поводу, а я, естественно, ни о чем их спрашивать не стала. Впрочем, если бы даже я и поинтересовалась, эльфы мне вряд ли бы ответили – они не любят делиться подробностями с людьми...
– И что это может быть за опасность?.. – спросила я, отгоняя ненужные воспоминания.
– То, что мы до сей поры не встретили на своем пути ничего гм... неприятного, то это вовсе не означает, что и дальше будет спокойно... – пожал плечами Глеб.
– И все же?
– Вряд ли я знаю больше вашего, но насколько успел понять, светлая магия эльфов обычно противостоит чему-то темному.
Я невольно огляделась вокруг: солнце освещает поляну, на синем небе ни облачка, до нас по-прежнему доносятся голоса птиц... Кажется, что все хорошо, ничего не меняется, но после слов Глеба мне отчего-то стало не по себе.
– Невесело...
– Сам не рад. Хотя (такое тоже может быть) не исключено, что я ошибаюсь в своих предположениях, во всяком случае, мне бы очень хотелось на это надеяться. Вам, думаю тоже. Н-да, судя по всему, у нас с вами все еще не жисть, а песня.
– Что будем делать дальше?.. – спросила я.
– То есть как это – что?.. – даже удивился Глеб. – Пойдем дальше, только надо быть внимательней, по сторонам смотреть, а заодно и себе под ноги, но главное – не сходить с тропинки. Она, конечно, узкая, но уж какая есть... Все понятно?
– Да чего тут не понять!
– Это радует. Итак, ничего не меняется: я иду первым, Лена за мной, а Кирилл замыкает. Если кому-то из нас что-то покажется подозрительным, то не молчать, а сказать сразу.
Мы вновь направились по тропинке, но у самого края поляны я оглянулась, и мне почему-то показалось, что эта вышка едва ли не олицетворяет собой место, где мы можем обрести покой и безопасность. На какой-то миг меня просто захлестнуло желание пойти назад, забраться по лестнице наверх, и остаться там хотя бы на денек-другой... Увы, это ничего не решит, надо просто сделать все, чтоб как можно быстрей покинуть этот лес. Правда, если вспомнить то бесконечное зеленое море деревьев, которое мы видели со скальной гряды и по которому сейчас идем... Его, конечно, одним днем не преодолеешь, да и за два дня, скорей всего, тоже...
Мертвого зверя мы увидели часа через два. Вообще-то мы бы его, скорей всего, не заметили в высокой траве, но зверь лежал на небольшом пригорке, покрытым серо-голубым мхом, так что не увидеть его было невозможно. Я думала, мы пройдем мимо, но Глеб остановился.
– Надо бы глянуть, что с ним такое...
– Может, не стоит...– вырвалось у меня.
– Я с детства любопытный... – отмахнулся Глеб, сходя с тропинки. – И ничего с этим поделать не могу.
Мы с Кириллом стояли и смотрели, как Глеб подошел к пригорку и какое-то время рассматривал зверя. Затем он обошел пригорок, что-то рассматривая на земле, потом вновь стал смотреть на мертвое животное, а потом махнул нам рукой.
– Подойдите сюда...
Стоя у пригорка, я рассматривала лежащего зверя. При жизни он чем-то отдаленно смахивал на нашего земного волка, только был куда крупней. Серо-коричневый окрас, сильные лапы, оскаленная клыкастая морда... Трудно сказать, сколько времени пролежал здесь этот зверь, но он будто высох...
– Что скажете?.. – поинтересовался Глеб.