– Ну, это хищник... – протянула я. – Погиб, по меньшей мере, несколько дней назад, а может еще раньше. Шкура не повреждена, видимых ран нет, сам зверь очень тощий – вот, даже ребра к шкуре прилипли... Значит, умер или от голода, или от болезни.
– Твое мнение?.. – Глеб посмотрел на Кирилла.
– В лесу погибшее животное вряд ли пролежит нетронутым несколько дней... – произнес тот. – Если же судить по состоянию зубов этого хищника, то он был молодой и полный сил. Да и мех на шкуре ровный, так что зверь вряд ли болел... Лично я затрудняюсь сказать, что с ним произошло.
– Смотрите... – веткой, поднятой с земли, Глеб приподнял шерсть на шее мертвого хищника.
Да что там смотреть – вроде запекшаяся кровь, хотя там, кажется, имеется ранка. Или две... Похоже, зверь перед смертью все же с кем-то схватился.
– Укус... – чуть пожал плечами Кирилл. – Бывает. Хотя...
– Ну, чего замолчал? Продолжай... – поторопил Глеб.
– Если принять о внимание худобу это, казалось бы, молодого и крепкого хищника... – Кирилл вновь умолк на несколько секунд, а потом спросил у Глеба. – Думаешь, его убили сегодняшней ночью?
– Скорей всего, да.
– Если мы думаем об одном и том же...
– Тоже считаю, что мысли у нас идут в одном направлении. Если же принять во внимание, что здешняя физиология имеет очень большое сходство с земной, то укус пришелся точно в артерию...
– Могу я, недостойная, узнать, о чем вы думаете?.. – поинтересовалась я. – Неужели так сложно сказать прямо, без заумья и недомолвок?
– Да ващще, не проблема... – отмахнулся Глеб. – Причина смерти этого зверя – полное обескровливание, и сделал это, скорей всего, вампир.
– Какой еще вампир?
– Знал бы – сказал... – едва не огрызнулся Глеб. – Единственное, что не вызывает сомнений, так только то, что этот вампир или очень крепок и силен, раз сумел разделаться с таким зверем, или же у него мощное ментальное воздействие.
Мне же после этих слов отчего-то разом вспомнился добрый десяток голливудских фильмов о вампирах, где эти кровососы были изображены, если можно так выразиться, на любой вкус и цвет. Ну, те жутковатые фильмы остались где-то на Земле, а у меня по коже сейчас словно холодок пробежал.
– Вот только их нам еще не хватало!.. – вырвалось у меня.
– Душа моя, всем известно, что неприятности по одной не ходят – они в стаи собираются... – Глеб оглянулся по сторонам. – Рядом натоптано и трава измята – такое впечатление, будто некто волоком притащил сюда этого зверя, и бросил его на пригорок, чтоб удобней сосать кровь. Точнее ничего сказать не могу – здешний мох плохо хранит следы. Тем не менее, я почти уверен, что в смерти этого хищника виновен некто, ходящий на двух ногах. Конечно, если пойти по следу волочения, то можно...
– Не надо никуда ходить!.. – эту фразу мы с Кириллом сказали одновременно.
– Пожалуй, вы правы... – неохотно отозвался тот. – Не стоит задерживаться, пошли дальше.
– А как же... – начала, было, я, но сбилась на полуслове, однако Глеб меня понял.
– Будем надеяться, что здешние кровопийцы, как и их земные собратья, выходят на охоту только ночью... Уходим, все разговоры потом.
Повторять не пришлось – мы и сами хотели как можно быстрей покинуть это место. У меня в голове было не меньше сотни вопросов, но я благоразумно помалкивала, понимая, что сейчас не до разговоров, да и вряд ли Глеб сумеет ответить хотя бы на половину из того, о чем я хотела бы узнать. А еще я с замиранием сердца понимала, что через какое-то время наступит ночь, и если к тому времени мы не отыщем надежное укрытие... Нет, об этом лучше не думать!
Уверена, что точно такие же мысли были и в головах у моих спутников – увы, никуда не деться от дум о возможных опасностях, которые могут поджидать нас в этом лесу. Мы шли молча, так быстро, как только это было возможно среди окружающих нас деревьев, лишь несколько раз остановились у встреченных ручейков, чтоб в очередной раз наполнить фляжки и несколько минут передохнуть. Вдобавок ко всему наши нервы, если можно так сказать, постепенно натягивались до предела, и об утреннем покое и расслабленности даже речи не шло.
Вечерело. Кто бывал в лесу, тот знает, что там из-за деревьев и рассветает позже и темнеет раньше. Вот и сейчас я просто ощущала, что через недолгое время мы окажемся в полной темноте. Несколько последних часов мы шли почти без отдыха, и к этому времени вымотались настолько, что еле передвигали ноги. Не знаю, что чувствовали мои спутники (у мужчин нервы все же крепче), а у меня в душе понемногу стало копиться что-то, напоминающее панику. Вот только мне еще истерики не хватало, хотя если до темноты мы не отыщем укрытие, то не знаю, что будем делать дальше!