– Похоже, тот почтенный сеньор и сам в молодости был не промах.
– Не без того, хотя он, спустя годы, вспоминает свою непростую молодость и бурную жизнь с неким романтическим флером и ностальгической ноткой... Ну, это дело прошлое, а что касается нашего настоящего... Не знаю как ты, а я просто чувствовал, что местные смотрят на нас, как на предполагаемую добычу. Тут уж поневоле пришлось разыгрывать представление, благо в последнее время мы с Глебом стали понимать друга с полуслова. Вначале Глеб на скорую руку придумал историю, в которую, без сомнений, поверили далеко не все (и я их могу понять), но все же в какой-то мере снизило неприязнь к нам. Ну, а после этого нужно было как-то отвлечь внимание здешних жителей, чтоб они не стали задавать неудобные вопросы, и игра в наперстки подошла для этого как нельзя лучше. Когда человек в азарте, ему не до расспросов.
– Хоть бы там до неприятностей не дошло!
– Надеюсь, Глеб что-нибудь придумает...
Глеб вернулся только после полуночи, а мы к тому времени уже не знали, на что и подумать. Кирилл несколько раз выглядывал в зал, но там было настоящее веселье – в наперсток играли аж на трех столах, и в окружении зрителей, но больше всего людей толпилось возле Глеба. Без сомнений – сегодня он был звездой этого поселка.
– Как ты долго!.. – вырвалось у меня, когда Глеб, наконец, пришел к нам. – Надеюсь, все в порядке?
– Я тоже на это надеюсь... – Глеб прилег на узенький топчан. – Знали бы вы, как я сегодня умаялся! Тут с развлечениями небогато, так что на азартную игру обитатели сей деревушки подсели едва ли не сразу.
– Фи... – я картинно приложило ладонь ко лбу. – Молодой человек, как вы могли принести в столь тихий мир азарт и алчность? Это более чем неделикатно с вашей стороны!
– Вынудили обстоятельства... – усмехнулся Глеб. – Есть такие шоу, которые не переплюнешь, и танцевать там будут все.
– До ставок на деньги не дошло?.. – поинтересовался Кирилл.
– Пока еще нет, хотя с полной уверенностью утверждать это не могу. Пока что видел ставки только на пиво, хорошо хоть, что это были не кружки, а стаканы. Хозяин постоялого двора за сегодняшний вечер должен очень неплохо заработать на здешней бурде, ошибочно именуемой хмельным напитком. Я, правда, здешнее пиво в рот брать нее стал, хотя мне его настойчиво предлагали – запах от этого пойла идет мерзкий. Ну, а чтоб больше не подсовывали кружки с этой гадостью, пришлось сообщить с горестным видом, что я дал обет пить только воду. Мне посочувствовали, а вот кое-кому из крестьян излишнее количество пива язык развязало...
– И что именно ты узнал?
– Ничего нового, если не считать того, что нам лучше оказаться как можно дальше от этого не очень гостеприимного места. Впрочем, это вы и сами хорошо понимаете.
– А где ты так научился так хорошо играть в наперсток?
– Да какое там хорошо! Так, знающие люди поучили немного на троечку с минусом.
– И зачем тебе это было нужно?
– Скажем так: для спортивного интереса. Дело в том, что когда-то один мой знакомый (кстати, толковый человек) попал в более чем неприятную историю: молодой парень-наперстночник вытряхнул из него все, вплоть до последней копейки, причем знакомый, оставшись на мели, хотел играть еще и еще. Как он позже сказал: дескать, невольно проверил на себе истину, широко известную в узких кругах – лох не мамонт, лох не вымрет. Вот тогда-то я с этим делом и решил разобраться, просто выяснить для себя, как работают те ловкачи... Кстати, для справки: у настоящего наперсточника выиграть невозможно. Чтоб сие чудо произошло в реальности, надо одну его руку засунуть в мясорубку, и вдобавок держать у виска этого шустрика заряженный пистолет – вот тогда еще можно рассчитывать на то, что не проиграешься в пух и прах.
– Это все весьма познавательно, но что будем делать дальше?
– Уйдем отсюда с утра, и желательно пораньше. Деревня встает рано, как у нас говорят – с петухами, вот и мы не станем задерживаться, а дальше будет видно... Дежурство, естественно, никто не отменял, а дверь на всякий случай подопрем одним из топчанов. Вроде все спокойно, но чем черт не шутит, пока Бог спит...
Ночь прошла без происшествий, если, конечно, не считать того, что крестьяне разошлись еще не скоро, да и шумели громко. Ну, а утром, едва немного рассвело, мы собрались уходить. Хозяин постоялого двора уже был на ногах – похоже, он тоже не любитель долго спать.