– Ясно.
– А еще я не стал разрушать нашу легенду и с благостным выражением на лице заявил тем троим, что прощаю их, и отпускаю живыми в надежде на то, что отныне они перестанут грешить и начнут думать о спасении своей души. Это что-то вроде жеста доброй воли, и очень рассчитываю на то, что жители деревушки его правильно поймут.
– А где ты кун-фу учился?.. – поинтересовался Кирилл. – Уж очень умело палкой управлялся.
– Не поверите – еще в школе... – чуть улыбнулся тот. – У нас был замечательный учитель физкультуры, причем не просто хороший педагог, а еще и великий почитатель этого боевого искусства. Он дополнительно, по своей инициативе, занимался после уроков с желающими овладеть хотя бы азами китайского мастерства. Ходил туда и я, хоть и без особого желания – просто это был шанс поменьше быть дома, и я им воспользовался. Самое удивительное в том, что моя мать ничего не имела против: мол, лишние занятия спортом – дело хорошее, и ничего, кроме пользы, принести не могут. Позже, когда я пошел в армию, то, помимо всего прочего, именно упоминание об этих занятиях было одним из тех факторов, что я оказался там, где... В общем, тут все понятно. Кстати, несколько позже мне пришлось несколько подтянуть свой кун-фу, но это уже по необходимости...
Еще через несколько часов мы вышли на дорогу, глядя на которую, сразу понятно, что ею пользуются куда чаще чем та, по которой мы шли. Все верно: как сказал Хриплый, когда дойдем до места, где эта дорога сливается с другой, нам следует повернуть налево, и через какое-то время мы придем в довольно-таки большую деревню. Куда идти дальше – этого мы пока не знаем, потому как артельщик сказал лишь то, что деревня находится на пересечении нескольких больших дорог, так что уйти оттуда можно в любую сторону.
Пока что мы свернули налево, и через какое-то время увидели поле, засеянное какими-то злаками, отдаленно смахивающими на рожь. Затем на дороге то и дело стали встречаться люди, следом увидели пасущийся скот, а немногим позже стало понятно, что мы приближаемся к человеческому жилью, так что кол, который Глеб нес с собой, пришлось отбросить сторону. Хорошо уже то, что нам не пришлось им воспользоваться.
Не сказать, что деревня, куда мы пришли, была уж очень большой, но все же она была значительно больше, чем Скресток, да и внимания местных жителей к себе мы привлекли чуть меньше. В этом нет ничего удивительного, потому как в этой деревне каждый день бывают проходящие и проезжающие. Что касается здешнего постоялого двора, то не сказать, что возле него было уж очень многолюдно, но неподалеку стояло с десяток груженых телег, а это уже показатель того, что место здесь довольно оживленное.
Снять комнатку не составило труда, да и есть тут можно было то, что ели остальные, не опасаясь, что тебе могут подсыпать в еду нечто далеко не самое полезное. В общем зале народу хватало, на нас особо никто не обращал внимания. У нас не ушло много времени на то, чтоб проглотить нечто, похожее на безвкусную жидкую овсянку, в которой находилась еще какая-то мелко нарезанная травка, зато хлеб оказался сравнительно неплохим на вкус.
– Вот что... – произнес Глеб, когда с едой было покончено. – Вот что, вы идите в комнату, а мне надо кое-что выяснить насчет нашего дальнейшего пути.
– А может, я тоже... – начал, было, Кирилл, но Глеб оборвал него.
– Без обид, но некоторые организационные вопросы буду решать я. Уж вы меня простите, но в некоторых делах я разбираюсь куда лучше вас.
– Понял, сдаюсь... – Кирилл шутливо поднял руки вверх.
– Надеюсь, сегодня обойдется без излишних возлияний?.. – поинтересовалась я.
– Лена, этими словами ты опять напоминаешь мне жену моего товарища, когда тот заявлялся домой с запахом, то есть я хотел сказать, дышал фимиамом... – горестно вздохнул Глеб. – Она встречала его таким концертом, что у бедняги волосы на голове вставали дыбом, а уж про музыкальное исполнение лучше не говорить!
– Ладно... – улыбнулась я. – Из этой песни слова можно выкинуть...
– Кирилл, оцени, как быстро успокаивается Лена!.. – хмыкнул Глеб. – У жены моего товарища вокальное выступление продолжалось куда дольше... В общем, мальчики и девочки, ждите меня в комнате, постараюсь управиться побыстрей.
Однако быстро вернуться у Глеба не получилось, и когда он пришел к нам, то в комнатке было уже совсем темно, если не считать слабого огонька свечки, которую нам выдал хозяин. Судя по всему, выпить Глебу все же пришлось, пусть и сравнительно немного.
Повернувшись на скрип открываемой двери, и увидев входящего Глеба, Кирилл произнес голосом волка из популярного мультфильма: